На краю опасного или необратимого. Экологические риски XXI века.
В названии статьи я бы хотел обратить внимание читателей на союз «или». В нём призыв к политикам, бизнесменам, представителям социальной инфраструктуры и сообществу граждан прекратить климатическую истерию и панику до получения достоверных (в отличие от первого отчёта ООН, который будет пересмотрен) научных данных по истории климатических периодов оледенения и потепления; не навязывать силой политической, финансовой или экономической власти одних свою волю и бизнес-интерес другим, ориентируясь исключительно на одну из версий.
Итого Копенгагенского саммита стали свидетельством становления в мировом сообществе сознания того, что многие проблемы «Киотского протокола», «озоновых дыр» сильно преувеличены и требуют уточнения и пересмотра.
Оценки специалистов-климатологов, гляциологов, геоэкологов разных стран или сообщества учёных нескольких государств не дают однозначного ответа на вопрос о природе роста температуры воздуха на планете в различные периоды в целом и в XXI веке в частности.
Исследованиями британских, американских учёных в Антарктиде, опубликованными в журнале «Nature», и российских учёных на станции «Восток» изотопов кислорода и водорода в кернах льда с больших глубин установлено, что и 340 тыс. лет, и 240 тыс. лет и 125 тыс. лет назад температура воздуха в приземном пространстве была на 30С выше, а по другим данным на 60С выше современной. А это значит, что океан был на 5 м выше, чем ныне, и это главное, на чём хотелось бы заострить внимание.
Надёжность полученных данных базируется на корреляции температуры среды и испаряемости лёгких изотопов в составе льда. Подобные данные известны по работам, выполненным в академических институтах, например, Институте глобального климата и экологии Росгидромета и РАН, Институте географии, Институте океанологии РАН им. Ширшова, где путём проведения значительного количества экспериментов показано, что увеличение содержания двуокиси углерода является не причиной, а следствием повышения температуры океана, природа которого пока не установлена.
На первый план, видимо, следует ставить не краткосрочные результаты потепления, а выяснение причин аномально высоких температур эпохи межледниковых периодов, когда роль человеческого воздействия можно исключить с весьма высокой степенью достоверности.
Вместе с тем, к самой возможности потепления и, как следствие, повышению уровня океана нужно относиться достаточно обдуманно, так как значительная часть приокеанской и островной части Европы, Азии и Океании наиболее уязвимы к подъёму уровня океана на 5 м, и беспокойство этих государств и их озабоченность, особенно Великобритании и Японии, понятна.
Готовиться, безусловно, нужно, но не только и не столько созданием нового сомнительного бизнеса в торговле «воздухом», сколько выстраиванием единой политики международного сообщества в отношении потенциально возможного изменения климата за счёт адаптации к реалиям жизни на планете, даже если они будут вызваны иными причинами, связанными с периодическими изменениями в Солнечной системе или другими периодическими галактическими изменениями в бесконечном времени Вселенной.
Экологические угрозы и бедствия в XXI веке, и не только климатические, действительно может вызвать хозяйственная деятельность современного урбанизированного общества, и к ним мы вынуждены готовиться всем миром заблаговременно. Нас должен беспокоить не только потенциальный подъём уровня океана, но и многие более частные, но не менее опасные действия цивилизации.
Наиболее страдающей, особенно в России, от антропогенной компоненты, по нашим данным, является не атмосфера, а гидросфера и литосфера. Сошлюсь лишь на один пример. По данным Государственного доклада «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2008 году» нормативно очищенные воды основных речных бассейнов составляют 1-4%. Качество питьевой воды в большинстве регионов стало опасным для здоровья людей.
Непрерывный рост промышленных и бытовых отходов и безнравственное к их захоронению отношении в обществе стало эпидемиологически опасно, особенно из-за нарастания их небиоразлагаемой составляющей, а также высококонцентрированного содержания в них токсичных материалов, к равновесию с которыми литосфера не готова по своей природе.
Итак, не ради квот, а для достойного обеспечения качества жизни россиян в недалёком будущем необходимо снижать экологические риски потенциальные и реальные. Среди них и наведённая сейсмика в результате деятельности нефтяного и горнорудного комплексов, сложное действие физических полей, включая электромагнитные, шумовые и т.д. В прогнозирование рисков должны вкладывать средства государственные и частные компании, стимулируемые законодательными или подзаконными актами.
Поскольку нравственная сторона экологического сознания, к сожалению, сильно отстаёт от эгоцентричного монетаризма реально созданного в России общества, власть и её исполнительные органы, по определению, обязаны заботиться о стратегическом развитии страны и срочно выработать долговременный механизм ля формирования в обществе экологической культуры во имя снижения экологических рисков и пока ещё потенциальной возможности и обратимости процессов во взаимоотношениях цивилизации с биосферой.
В преддверии нового обсуждения проблем Киотского протокола после 2012 года следует обратить внимание всех заинтересованных участников с российской стороны на необходимость принятия политических решений с учётом мнения учёных, специализирующихся в области климатологии и связанных этой областью знаний наук.
«На краю опасного или необратимого. Экологические риски XXI века» («Экология и промышленность России», декабрь 2010).
