Ключевая тема конференции «Антарктида — последний резерв человечества?» – научные исследования на Ледяном континенте, что там изучают и в каком состоянии это находится сейчас.
В центре внимания на данный момент – бурение скважины на станции «Восток». Бурение началось ещё в советские времена, в 1996 году было остановлено всего в 100-150 метров от озера, когда пройдено было 3623 метра. Сейчас бурение возобновлено, до поверхности озера осталось 30-40 метров, и в 2012 году цель должна быть достигнута. Здесь есть свои технические сложности, которые предстоит учитывать и преодолевать. Например, по достижении поверхности воды она может подняться вверх по скважине на 100-150 метров и замёрзнуть.
Это не единственное подземное озеро в Антарктиде, известно около 150 озёр, но самое большое, с объёмом, составляющим примерно треть Байкала.
Директор Института географии РАН, почётный президент Русского географического общества В.М. Котляков сказал, что по своей научной значимости бурение скважины к подлёдному озеру на станции «Восток» равносильно высадке человека на Марс.
И в данном случае важно не только достижение озера, но и анализ керна льда, извлекаемого при бурении.
Конечно же, подлёдными исследованиями на станции «Восток» дело не ограничивается. Полярные широты – уникальное место для комплексных наблюдений за природой. Известно, что высокие широты более явно реагируют и на изменения климата, и на колебания солнечной и геомагнитной активности, и на космическое излучение. Все эти исследования проводятся всеми участниками процесса.
В каком состоянии исследования Антарктиды российскими учёными? Пик исследований пришёлся на период позднего СССР, когда в Антарктиде работало 10 полярных станций. Далее был «провал» в 1990-е годы и частичное восстановление сейчас. В наше время в Антарктиде действует 5 российских полярных станций. Во время зимовки на станциях остаётся около 100 человек, летом, когда проводятся основные исследования, численность экспедиций растёт до 200-250 человек.
Интересный факт: самому старшему работающему российскому полярнику, участнику антарктических экспедиций Арнольду Богдановичу Будрецкому в 2012 году (15 апреля) исполняется 84 года. Вот такие люди есть у нас в стране.
В Антарктике появилось и то, чего не было и что вряд ли могло быть в советское время, – это православный храм на станции Беллинсгаузен.
Что же касается состояния и перспектив научных исследований, то здесь ситуация пока оставляет желать лучшего. Прежде всего, недостаточное финансирование исследований. Участники конференции привели следующие цифры: на исследования Антарктиды ежегодно выделяется 1 млрд рублей, но на фиансирование собственно научных исследований (включая заработную плату научным сотрудникам) приходится всего 3%-4% этой суммы, или 30-40 млн рублей.
Остро не хватает отечественной техники и оборудования. Создание его для специфических антарктических условий сдерживается и тем, что производство не может быть налажено большими сериями из-за ограниченного спроса.
В целом, коммерческая составляющая влияет на все аспекты антарктических исследований не лучшим образом. Точнее, надо говорить об отсутствии коммерческих стимулов. В частности, в Антарктику неохотно едут молодые исследователи, в отличие от Арктики. Дело в том, что исследования Арктики тесно сопряжены с разработкой арктической минерально-сырьевой базы и в целом с проникновением частного капитала и хозяйственным освоением. Поэтому в проведении исследований заинтересованы крупные частные корпорации.
Антарктида же с этой точки зрения – территория принципиально некоммерческая (если не считать туризма и рыболовства в антарктических водах). В связи с этим у исследователя Антарктиды просто-напросто нет возможности зарабатывать деньги, помимо государственного довольствия.
Тем не менее, существует российская стратегия действий в Антарктике до 2020 года и далее, так что исследования будут продолжаться и, по возможности, с нарастанием активности.
Антарктида также хороший полигон для применения новых технологий в экстремальных условиях. Здесь, к сожалению, наши дела тоже идут не лучшим образом. Ранее мы писали о солнечном модуле СЭМ-1 , испытанном 12 лет назад на станции «Восток». Вопрос о дальнейшей судьбе этих разработок был задан во время видеомоста. По словам директора Музея Арктики и Антарктики Виктора Боярского, модуль так и остался в единственном числе и сейчас стоит в музее в качестве экспоната. Никакого дальнейшего движения не было.
Между тем солнечная энергетика в Антарктиде активно используется западными коллегами, особенно на бельгийской станции, где удалось добиться zero emittion – нулевого загрязнения атмосферы за счёт использования, прежде всего, солнечной энергии.
В целом, в Антарктиде очень строгие подходы к экологии. Там практически ничего нельзя оставлять. Правила, судя по рассказам участников конференции, сходны с описанными в рассказе Рэя Бредбери «И грянул гром» для путешественников в прошлое.
По словам Виктора Ильича, меры предосторожности даже чрезмерны и доставляют неоправданные неудобства. В частности, это запрет для собак. Между тем собаки — очень удобный и при этом вполне «экологичный» транспорт. Виктор Боярский напомнил, что именно они позволили Амундсену первым дойти до Южного полюса и благополучно вернуться, тогда как судьба экспедиции другого покорителя крайнего юга Земли — Роберта Скотта была трагичной именно потому, что они вместо собак использовали пони, которые антарктических условий не выдержали.
Кирилл Дегтярёв
