Дама во льдах: тайны "Святой Анны"

"Святая Анна" не один год дрейфовала в ледяном капкане. Фото: Андрей Паршин
"Святая Анна" не один год дрейфовала в ледяном капкане. Фото: Андрей Паршин

Экспедиция обернулась затяжным неконтролируемым дрейфом оказавшегося в капкане судна. Живыми из него выбрались, насколько известно, лишь двое: штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Конрад. Они вместе пробились к земле пешком, потеряв по пути большинство спутников. Несколько человек остались на корабле, которому грозила третья полярная зимовка. Среди них была и взявшая на себя обязанности врача Ерминия Жданко — барышня, как её ласково называла команда.

Тур вокруг Скандинавии

Ни в какую экспедицию по Арктике племянница известного гидрографа, исследователя Белого моря Михаила Жданко, не собиралась. Она только-только приехала из родной Нахичевани в Санкт-Петербург и начала навещать многочисленных родственников. Но когда Георгий Брусилов предложил ей совершить путешествие до Архангельска на своём новом корабле "Святая Анна", она не смогла отказаться.

"Я только двенадцать часов провела в Петербурге, и уже массу нужно рассказать… На моё счастье оказалось, что и Ксения здесь (Брусилова. — Прим. ред.)… Ксенин старший брат купил пароход, шхуну, кажется. Он устраивает экспедицию в Архангельск и приглашает пассажиров. Было даже объявление в газетах. Займёт это недели две-три, а от Архангельска я бы вернулась по железной дороге: тебе это, конечно, сразу покажется очень дико, но ты подумай, отчего бы в самом деле упустить такой случай, который, может быть, больше никогда не представится. Теперь лето, значит, холодно не будет, здоровье моё значительно лучше... Затем они попробуют пройти во Владивосток, но это уже меня не касается. Ты поставь себя на моё место и скажи, неужели ты бы сам не проделал бы это с удовольствием?"

Из письма Ерминии к отцу, генералу Александру Жданко

У организатора экспедиции для поиска "туристов" были свои причины: средств, выделенных спонсировавшей предприятие тётушкой, категорически не хватало, нужно было хоть как-то закрывать финансовые дыры. Найти пассажиров, правда, тоже оказалось непростой задачей — капитан надеялся сдать 13 кают, но интерес проявили лишь три дамы: Ерминия, её подруга Елена и мадам Роде, друг семьи Брусиловых. Последняя дошла на корабле до Копенгагена, оттуда вернулась в Санкт-Петербург. Барышни совершили весь "тур" целиком. Правда, добраться до Архангельска, как изначально планировалось, не удалось — время поджимало. Окончание "развлекательной" части путешествия пришлось на Александровск-на-Мурмане.

alexandrovsk.jpg

Александровск-на-Мурмане. Открытка начала ХХ века. Фото: wikipedia.org
Александровск-на-Мурмане. Открытка начала ХХ века. Фото: wikipedia.org

Георгию Брусилову надо было докупать снаряжение и провиант, но супруг благотворительницы Анны Брусиловой, в честь которой был назван корабль, деньги племяннику выделял весьма неохотно. Из-за постоянных проволочек со снабжением отправление экспедиции затягивалось. Мало того, капитан потерял значительную часть экипажа. Несостоявшийся компаньон Николай Андреев обиделся на то, что из-за требований тётушки ему отказали в партнёрстве, и не приехал, заодно отговорив от участия в экспедиции исследователя Севастьянова и врача. Механик сошёл с судна ещё в Тронхейме, где у него была семья.

"Нас осталось только четверо: я, Альбанов (штурман) и два гарпунёра из командного состава. Младший штурман заболел, и его нужно оставить по совету врача. Когда было мрачное настроение: один болен, другие не приехали, то Ерминия Александровна решила внезапно, что она пойдёт, я не очень противился, так как нужно было хотя бы одного интеллигентного человека для наблюдений и медицинской помощи. К тому же она была на курсах сестёр милосердия, хотя бы что-нибудь.

Теперь она уже получила ответ от отца. И окончательно решено, что она идёт с нами. Вообще, она очень милый человек. И если бы не она, то я совершенно не представляю, что бы я делал здесь без копейки денег. Она получила 200 рублей и отдала их мне, чем я и смог продержаться, не оскандалив себя и всю экспедицию… Деньги дядя задержал, и стою третий день даром, когда время так дорого. Ужасно".

Из письма Георгия Брусилова к матери

Читайте также: Реальные лица "Двух капитанов" Каверина: три экспедиции 1912 года, пропавшие в Арктике

Барышня-полярница

На просьбу Ерминии разрешить ей поучаствовать в путешествии генерал возражать не стал, но и одобрить не одобрил. Однако девушка была убеждена, что должна выручить участников экспедиции. "Страшно подвёл лейтенант Андреев. Струсил и доктор, найти другого не было времени, затем в Тронгейме сбежал механик… Аптечка у нас большая, но медицинской помощи, кроме матроса, который когда-то был ротным фельдшером, — никакой, всё это на меня производит такое удручающее впечатление, что я решила сделать, что могу, и вообще, чувствовала, что если я тоже сбегу, как и все, то никогда себе этого не прощу", — объясняла Ерминия свой поступок в последнем письме к родителям, отправленном из Югорского Шара.

img_6786.jpg

Отправляясь в экспедицию, девушка вряд ли представляла, что её ждёт. Фото: Леонид Круглов
Отправляясь в экспедицию, девушка вряд ли представляла, что её ждёт. Фото: Леонид Круглов

Девушка оказалась весьма ответственной и старалась помогать во всём, с чем могла справиться. Она организовала аптечку в пустой каюте, помогла составить список имеющейся провизии, купила и лично раздала всему экипажу подписанные толстые клеёнчатые тетради, которые надлежало заполнять во время плавания: "Дневник матроса (фамилия) экспедиции Брусилова от Петербурга до Владивостока, которая имеет цель пройти Карским морем в Ледовитый океан, чтобы составить подробную карту в границах Азии и исследовать промыслы на тюленей, моржей и китов". Кроме того, именно Ерминии поручили делать снимки фотоаппаратом, что её весьма воодушевило.

Поначалу плавание проходило гладко и весело, девушке приходилось разве что бинтовать пальцы да выдавать хину по необходимости. Единственная женщина, она также выполняла роль хозяйки, когда экипаж собирался в кают-компании.

"Ни одной минуты она не раскаивалась, что увязалась, как мы говорили, с нами. Когда мы шутили на эту тему, она сердилась не на шутку. При исполнении своих служебных обязанностей хозяйки она первое время страшно конфузилась. Стоило кому-нибудь обратиться к ней с просьбой налить чаю, как она моментально краснела до корней волос, стеснялась, что не предложила сама. Если чаю нужно было Георгию Львовичу, то он предварительно некоторое время сидел страшно «надувшись», стараясь покраснеть, и, когда его лицо и даже глаза наливались кровью, тогда он очень застенчиво обращался: «Барышня, будьте добры, налейте мне стаканчик». Увидев его "застенчивую" физиономию, Ерминия Александровна сейчас же вспыхивала до слёз, все смеялись, кричали "пожар" и бежали за водой".

Из дневника штурмана Валериана Альбанова

Даже тот факт, что "Святая Анна" вмёрзла в лёд и дрейфует вместе с ним на север, поначалу не сильно тревожил команду, ведь направление течения совпадало с предполагаемым маршрутом. Но постепенно Ямал, который планировал обогнуть Георгий Брусилов, остался далеко позади, а судно сносило всё дальше и дальше.

brusilov_1912-1914_karta_iz_knigi_albanov_v.i._na_yug_k_zemle_franca_iosifa_-_petrograd_1917.jpeg

Карта района экспедиции лейтенанта Брусилова в 1912—1914 гг. Фото: книга В. Альбанова "На юг к Земле Франца Иосифа!" / wikipedia.org
Карта района экспедиции лейтенанта Брусилова в 1912—1914 гг. Фото: книга В. Альбанова "На юг к Земле Франца Иосифа!" / wikipedia.org

Во время зимовки большая часть команды внезапно слегла. По одной из версий, экипаж подкосила цинга, но, скорее всего, люди пали жертвой трихинеллёза. Охота на медведей в первую зиму шла весьма успешно — их удалось добыть 47. Мясо этого хищника часто бывает заражено личинками паразитов и, если его недостаточно прожарить, может привести к тяжёлой и неприятной болезни. На плечи Ерминии легли заботы по выхаживанию пострадавших, среди которых оказался и капитан.

"От капризов и раздражительности его страдала главным образом "наша барышня", Ерминия Александровна, неутомимая сиделка у кровати больного. Трудно ей приходилось в это время: Георгий Львович здоровый — обыкновенно изысканно вежливый, деликатный — будучи больным, становился грубым до крайности. Частенько в сиделку летели и чашки, и тарелки, когда она слишком настойчиво уговаривала больного покушать бульона или каши. При этом слышалась такая отборная ругань, которую Георгий Львович только слышал, но вряд ли когда-нибудь употреблял, будучи здоровым. Но Ерминия Александровна всё терпеливо переносила, и очень трудно было каждый раз её уговорить идти отдохнуть, так как в противном случае она сама сляжет".

Из дневника штурмана Валериана Альбанова

Девушка, хотя и не была профессиональным врачом, ухитрилась помочь всем. К следующей зимовке её пациенты до единого благополучно выздоровели. Но тут назрела новая беда: между штурманом Альбановым и капитаном Брусиловым разгорелся нешуточный конфликт. В результате штурман вместе с частью команды двинулся в рискованное путешествие к Земле Франца-Иосифа. Оставшиеся на корабле отправили с ним документы, письма, метеорологические наблюдения, которые аккуратно переписала та же Ерминия.

Читайте также: По следам "Святой Анны: как искали пропавшую экспедицию Брусилова

maksim_deminov_zov.-383596.jpg

Белый медведь был солидной, но опасной добычей. Фото: Максим Деминов
Белый медведь был солидной, но опасной добычей. Фото: Максим Деминов

Легенды "Святой Анны"

Участь людей, отправившихся в тяжёлый переход через льды, в целом известна благодаря подробному дневнику Валериана Альбанова. Экспедиция 1910–1911 годов прошла по маршруту, описанному штурманом, и сумела обнаружить следы моряков со "Святой Анны". О тех же, кто продолжил дрейф вместе с кораблём, доподлинно ничего не известно.

"На судне остаются, кроме меня и Е. А. Жданко, оба гарпунёра, боцман, старший машинист, стюарт, повар, два молодых матроса (один из которых ученик мореходных классов). Это то количество, которое необходимо для управления судном и которое я смогу прокормить оставшейся провизией ещё один год. Уходящие люди не представляются нужными на судне, так что теперь я очень рад, что обстоятельства так сложились".

Из записи, сделанной Георгием Брусиловым в судовом журнале 4 февраля 1914 года

Однако версий по поводу судьбы закованного во льдах судна существует немало. Сам Альбанов в своём дневнике опасался, что однажды корабль не выдержит давления льдов и "вьюга… скоро запорошит свежим снегом место катастрофы. А у ближайших ропаков кучка людей в темноте будет в отчаянии спасать что можно из своего имущества, всё ещё хватаясь за жизнь, всё ещё не теряя надежды". Его спутник Александр Конрад был более уверен в "Святой Анне".

"Корабль был хорош. Мы неоднократно попадали в сильные сжатия, однако нашу «Аннушку», как яйцо, выпирало из ледяных валов. Нет, её не могло раздавить. Только пожар мог её уничтожить. А ушли мы, чтобы дать возможность просуществовать оставшимся до выхода на чистую воду".

Из беседы Александра Конрада с Валентином Аккуратовым

Валентин Аккуратов, бывший полярным авиационным штурманом, вспоминал о том, как в 1937 году увидел корабль, похожий на "Святую Анну", в окрестностях Земли Франца-Иосифа. Они вместе с Ильёй Мазуруком после высадки папанинцев на Северном полюсе страховали экспедицию, оставаясь на острове Рудольфа. Поднимаясь как-то по леднику на купол, они увидели в море вмёрзшее в лёд парусное судно.

"Три мачты, реи оборваны, — вспоминал Аккуратов в беседе с автором книги «Загадка штурмана Альбанова» Михаилом Чвановым. — Видно, что она давно во льдах! По всем очертаниям — "Св. Анна". Я показал на корабль, и все, перебивая друг друга, стали кричать: «"Святая Анна"! "Святая Анна"!» Мы повернули назад, бросились к самолёту, стали разогревать мотор. Но пока то да сё — корабль закрыло туманом, постепенно он наполз и на берег… Туман разошёлся только через две недели".

img_3252.jpg

Возможно, "Святая Анна" и сейчас дрейфует где-то во льдах. Фото: Леонид Круглов
Возможно, "Святая Анна" и сейчас дрейфует где-то во льдах. Фото: Леонид Круглов

Правда, в 1920-е годы около архипелага порой бросали зверобойные, а то и контрабандные шхуны, так что никакой гарантии, что лётчики увидели именно "Святую Анну", нет.

Ещё одну версию развития событий породил опубликованный во Франции роман Рене Гузи "В полярных льдах", сюжет которого практически полностью повторял историю экспедиции Брусилова. Мало того, повествование шло от имени случайно оказавшейся в экспедиции медсестры Ивонны Шерпантье и освещало не только события, которые описал в своём дневнике Альбанов, но и то, что происходило на корабле после его ухода. Публикация была переведена на русский язык, вышла в издательстве "Вокруг света" и немедленно породила массу предположений о том, как Ерминии Жданко и остальным удалось спастись. Якобы именно она передала свои записи Гузи с условием, что он сохранит анонимность первоисточника.

По одной гипотезе, Брусилов с товарищами последовал примеру штурмана и тоже добрался до земли пешком. По другой — "Святая Анна" вышла в 1915 году на чистую воду, как на то рассчитывал Георгий Брусилов, и добралась до Северного моря неподалёку от Фарерских островов. Правда, нельзя забывать, что на тот момент была в разгаре Первая мировая война и омывающие Англию воды Германия объявила зоной морской блокады. Немецкие подводные лодки без разбора уничтожали все оказывающиеся в зоне видимости корабли — только в августе 1915 года утонуло 101 судно. При таком раскладе у "Святой Анны" практически не было шансов остаться в целости и сохранности. И всё же хочется верить, что каким-то чудом полярникам удалось спастись.

Якобы дальняя родственница Ерминии Нина Молчанюк сообщала, что в 1928 году та приезжала в гости с юга Франции, где осела вместе с мужем Георгием Брусиловым после полярных приключений. Это было бы возможно, если бы путешественников спасли — в таком случае их должны были либо отправить в лагерь военнопленных, либо интернировать до окончания войны. Возвращаться после 1918 года на родину им было попросту опасно, так что они вполне могли пополнить ряды эмигрантов. Какой бы маловероятной ни выглядела эта версия, она тоже имеет право на существование. Вдруг и впрямь Рене Гузи опирался на первоисточник, который передала ему выжившая Ерминия Жданко.

Ольга Ладыгина