"Это русское эпическое сказание со счастливым концом", – интервью с режиссёром масштабной картины о Семёне Дежнёве

Фото: Екатерина Васягина
Фото: Екатерина Васягина

Серия экспедиций по пути следования русского путешественника Семёна Дежнёва. Десять тысяч километров. Четыре года съёмок, год подготовок. Более трёхсот часов отснятого материала. Съёмки с вертолёта, собачьих упряжек и парусного струга. И всё ради одного полуторачасового фильма – "Великий Северный путь". 23 февраля состоится его большая всероссийская премьера. Накануне мы пообщались с режиссёром, документалистом, путешественником, этнографом и членом РГО Леонидом Кругловым и узнали, чем он будет удивлять зрителей.

– Съёмки фильма "Великий северный путь" длились в течение четырёх лет. Какой была подготовительная работа?

– Подготовка была большая, она заняла больше года. Самым сложным было найти исторические документы XVII века, которые относились конкретно к экспедиции Семёна Дежнёва. Выяснилось, что многие материалы пропали ещё в XVIIIXIX веке – по какой-то причине якутский воевода не давал хода докладным запискам Дежнёва. Долгое время они лежали в Якутском остроге в общем архиве, который в конечном счёте сгорел. Затем оказалось, что копии этих записок сохранились в Москве и даже в европейских архивах. Во всём этом нужно было разобраться, а затем – реконструировать точный маршрут экспедиции Дежнёва, чтобы мы смогли пройти тем же самым путём. Если, например, его группа шла на собачьих упряжках или сплавлялась по Индигирке на лодках, то мы должны были сделать то же самое. Нам хотелось понять, как в своё время поморы ходили за "Большой камень" – за Урал. Для этого пришлось буквально по крупицам собрать то, что сохранилось с XVII века.

leonid_kruglov_1.jpg

Фото: Леонид Круглов
Фото: Леонид Круглов

– Почему именно Семён Дежнёв?

– Мне как историку всегда хотелось сделать проект, в котором были бы отражены истоки очень важных, ключевых для нашей страны событий. Одним из таких периодов являются XVIXVII века. Для России это время расцвета, именно тогда начинается мощная первопроходческая волна. Можно рассказывать о Севере абстрактно, но в этом случае сценарий упрётся в бесконечный список экспедиций, фамилий и событий, которые сложно уместить в один фильм. Современному кино нужно что-то ёмкое; нужен главный герой, центральная фигура, и в нашем случае личность Дежнёва подошла наилучшим образом. Его судьба – как большое эпическое приключение, волной прокатившееся от Москвы до Чукотки. Эта "волна" сделала никому не известного поморского крестьянина, путешественника, первопроходца Семёна Дежнёва знаменитым, поставила его на один уровень с такими фигурами, как Христофор Колумб и Фернан Магеллан. Открытия Дежнёва до сих пор толком не оценены у нас и уж тем более практически не изучены на Западе. Даже в наше время при всей имеющейся технике и прочих возможностях такое путешествие – задача очень трудная. Мне потребовалось очень много времени, чтобы набраться опыта для проведения таких масштабных экспедиций.

– Подход был поистине голливудский: показать путь героя от истоков до того момента, как он стал знаменитым. Остались ли белые пятна в биографии Дежнёва?

– Белые пятна есть, и это начало его пути. Сегодня несколько регионов России претендуют на звание родины Семёна Дежнёва. Многие исследователи – и я разделяю их точку зрения – склоняются к версии, что Дежнёв является выходцем из Архангельской области, но всё же точно сказать никто не может. Если же он действительно родился в среде архангельских поморов, в этом случае нам нужно было узнать, какими путями этот народ уходил за "Большой камень", что толкало этих людей на столь дальние, опасные путешествия. Для этого я отправился в Архангельскую область, много времени провёл среди поморов. В конечном итоге я пришёл к выводу, что для Дежнёва путешествие на Север было неким шансом открыть новые торговые пути. А за "Большим камнем" открывалось необъятное Сибирское царство – невероятная, ещё не исследованная территория возможностей, открытая Ермаком незадолго до похода Дежнёва. Некоторые отправлялись туда, чтобы осесть на новых землях, торговать с местными народами. А самые рискованные, отчаянные, к которым относился и сам Дежнёв, двигались ещё дальше. Где-то уже были установлены первые остроги, но за ними начинались абсолютно белые пятна, куда предстояло отправиться полностью на свой страх и риск. Дежнёв был как раз таким человеком, который был готов рисковать, чтобы попытаться что-то в своей жизни кардинально изменить.

– Вы говорили, что информацию приходилось собирать по крупицам. А где этих крупиц оказалось больше: в государственных архивах либо у местных краеведов?

– Копии документов находились и в государственных архивах, и во многих городах Сибири: на территории бывшего Тобольского, Якутского острога, в архивах Тюмени, Омска.

Я рассчитывал найти копии докладных записок Дежнёва или увидеть сами рукописные тексты, чтобы отдать их графологу для "восстановления" личности Дежнёва по его почерку. Тут меня ждал первый сюрприз: оказалось, что Дежнёв был безграмотным и все свои докладные записки он диктовал писарю.

Поэтому вариант "прикоснуться" к его личности сразу отпал. Дальше нужно было просто пытаться понять его тексты и смысл, который он в них вкладывал. Там всё очень коротко, лаконично. Как и другие первопроходцы, все свои экспедиции Дежнёв организовывал на свой страх и риск, вкладывал собственные средства, залезал в долги. Кроме того, во всей этой истории меня интересовал такой момент. Если о периоде освоения Дикого Запада существует целая традиция, которая называется вестерн, то у нас в России ничего подобного, так сказать арктического "истерна", никогда не было. Небольшое количество книг и фильмов советского периода – вот всё, чем мы располагаем. А ведь этот период истории очень важный. Поэтому нам нужно было заново "закапываться" в ту эпоху. В итоге из наших наблюдений, поисков и изучений музейных экспозиций, былин и сказаний о первопроходцах сложился сценарий и план нашего путешествия.

– Когда вы прибыли на место, насколько совпал ваш сценарий с тем, что вы увидели?

– Во время экспедиции судьба преподносила нам много неожиданностей. Хорошо, что у меня есть давняя традиция всегда относиться к ним с уважением и принимать за некий подарок. Первое отклонение от сценарного плана случилось ещё в начале нашего пути, в Архангельской области. Вместе с Фёдором Конюховым мы шли на собачьих упряжках, но из-за сильных снегопадов нам пришлось серьёзно отклониться от маршрута и искать другие пути. Когда мы проезжали Водлозерский национальный парк, Фёдор Конюхов попросил остановиться там на несколько дней. Он хотел осуществить свою давнюю мечту – провести первую в своей жизни полноценную церковную службу. И местные священники были готовы ему в этом помочь. Кадры этой службы даже вошли в наш фильм. Дальше на маршруте такие незапланированные вещи происходили постоянно. Например, когда мы продвигались через Полярный Урал, мы планировали оказаться в районе плато Маньпупунёр. Основные маршруты поморов шли гораздо севернее, по более пологим отрогам Уральских гор. Но мы с проводниками из Печоро-Илычского заповедника всё же постарались пройти через плато. Для меня как для режиссёра было важно встать перед этими камнями, как средневековый былинный герой, посмотреть на них снизу вверх и представить себе, как рождались в своё время легенды о сказочных богатырях. Такие вещи, конечно, сильно влияли на нашу экспедицию и на отклонение от маршрута, но от них нельзя было отказаться.

sergey_kolyaskin_pechero_ilychevskiy_zapovednik.jpg

Фото: Сергей Коляскин
Фото: Сергей Коляскин

– Вы нашли те места, которые описывал Семён Дежнёв? Наверняка были моменты откровений, когда вы понимали: это то самое место, на котором некогда стоял сам первопроходец.

– В целом свой маршрут Дежнёв описывал подробно, но без точных привязок к местности. По его запискам практически невозможно определить точно, где он побывал. С большой долей уверенности можно сказать, например, что группа Дежнёва останавливалась в зимовье русских первопроходцев, на месте будущего города Зашиверска. Вместе с другой экспедицией РГО и МЧС Якутии мы осмотрели этот заброшенный город, спустились в низовья Индигирки и побывали в ещё одном знаковом месте – Русском устье. Там до сих пор живёт народ, говорящий на древнерусском диалекте. Мы знаем, что Дежнёв бывал там, хотя в его записках ни Русское устье, ни поселение в низовьях Индигирки не упоминается. Но в одном месте мы точно уверены. В своих дневниках он описывает, что когда они обходили необходимый ледяной мыс – сегодня это мыс Дежнёва – и вошли в нынешний Берингов пролив, то увидели там поселения чукчей. Там стояла башня из кости и, как он писал, "река пала в море". Ещё когда я изучал тексты Дежнёва, я долго думал, что же это значит. Но когда мы добрались до этой местности, мы нашли древнее заброшенное поселение Наукан, которое находится сразу за мысом Дежнёва, рядом со стелой, увековечившей его подвиг. Окрестные жители мне рассказали, что недалеко от посёлка есть "речной" водопад и река с огромной высоты действительно "падает" в море.

– Что было самым сложным для вашей команды?

– Команда у меня опытная, а вот технику приходилось специально готовить для тех или иных условий. Каждый кадр, снятый, к примеру, на Оймяконе, дался нам с огромным трудом. Температуры там порой опускались до -50 градусов, и это при том, что, по словам местных оленеводов, к нашему приезду в этих краях потеплело. Подготовка техники в таких условиях – как выход в открытый космос. Тебе приходится утеплять аппаратуру, но даже так съёмки длятся 5–7 минут. Затем техника замерзает, её приходится отогревать и снова запускать – и так по кругу. Другая сложность – съёмки сплава по Индигирке или морского перехода под парусом от Якутии до Чукотки через пролив Лаптевых во время летней экспедиции. Там технику приходилось защищать от брызг, влаги, постоянных перепадов температур. Этот морской переход лично для меня и нашей команды стал одним из самых трудных и опасных этапов всего похода. Но мы очень хотели передать атмосферу того, как люди проделывали путь по морю под парусом в XVII веке, поэтому мы должны были "опробовать" его на себе.

– Использовали ли вы постановочные съёмки?

– Если бы, например, я захотел снять фильм об освоении Дикого Запада, мне пришлось бы всё снимать постановочно – жизнь, с которой столкнулись североамериканские первопроходцы, сейчас уже полностью исчезла. У нас же как таковых актёров не было. Можно сказать, я сам на себя примерил тулуп русского первопроходца. Более того, на севере России до сих пор живут народы, с предками которых столкнулся Дежнёв в XVII веке. Им не нужны постановочные съёмки: люди без сценария делают то, чем они традиционно занимались на протяжении не одной сотни лет. Несколько раз мы пытались снять что-то постановочно, но от этого страдал кадр – люди только пугались, выпадали из привычного контекста.

– Ваш фильм со счастливым финалом? Что увидят зрители?

– С самого начала я хотел написать на постере, что наш фильм – русское эпическое сказание со счастливым концом. Многие русские былинные истории заканчиваются не самым лучшим образом. Но финал нашей картины получился очень неожиданным – даже для нас самих. Даже в сценарии финал прописан не такой, какой получился в итоге. Мне бы не хотелось подробно рассказывать, чем закончится картина: пусть останется интрига. Могу только сказать, что своё эльдорадо Дежнёв всё-таки нашёл.

– Какого эффекта вы ждёте после показа картины?

– Эффект виден уже сейчас. Мы провели несколько закрытых предпремьерных показов, и я попросил людей написать отзывы. Например, одна девушка из Омска написала, что, даже несмотря на хорошие знания истории освоения Крайнего Севера, она ничего не знала о периоде Дежнёва, а также о том, насколько красивые места находятся на севере нашей страны. Мне нравится, что картина побуждает людей самостоятельно продолжить мои исследования, отправиться в путешествие по России. Мы постарались сделать фильм в ярком, зрелищном, современном ключе, поэтому из кинотеатра люди выходят под впечатлением, и это главное.

– Какой бюджет был у фильма? Пришлось ли привлекать сторонние средства?

– Изначально фильм финансировался грантом Русского географического общества, но в результате его хватило только на работу в первом сезоне экспедиции. Я рассчитывал, что за это время мы успеем снять весь фильм, но в итоге с трудом завершили съёмки в третьем сезоне. Когда закончились средства, на помощь пришли региональные организации, в том числе отделения РГО, даже обычные люди, которые выручали нас в самых неожиданных ситуациях. Пришлось даже добавить часть личных средств. Я сильно увлёкся этим проектом, и в таком деле ты либо рискуешь, подобно тем отважным людям XVII века, либо твой проект осуществится очень не скоро. В результате фильм получился достаточно дорогостоящим, общая стоимость его превышает 10 миллионов рублей.

– Когда и где состоится премьера вашего фильма? Смогут ли его увидеть люди из разных регионов России?

– Сейчас мы готовим достаточно масштабный прокат по всей России. Уже есть договорённость с сетью кинотеатров КАРО, которая охватывает все крупные города нашей страны. Особенно я позаботился о том, чтобы фильм увидели зрители тех регионов, где проходила наша экспедиция. Очень надеемся добраться и до Чукотки, хотя это довольно проблематично. Но надеемся, что в двух-трёх крупных городах Дальнего Востока фильм будет показан.

leonid_kruglov_2.jpg

Фото: Леонид Круглов
Фото: Леонид Круглов

Мы создаём специальный сайт в поддержку проката. Там можно будет найти весь список городов и кинотеатров, где состоится показ картины. Большая премьера намечена на 23 февраля. Она состоится в Москве в кинотеатре "Октябрь". А 24 февраля премьерный показ пройдёт в петербургском КАРО "Варшавский экспресс". Широкий прокат картины продлится от двух недель до месяца, после этого в течение нескольких месяцев она будет доступна в Интернете на нескольких официальных сервисах. А после завершения проката фильм можно будет бесплатно посмотреть на кинопортале РГО и других ресурсах Русского географического общества.

– Почему стоит прийти на премьеру фильма?

– Я убеждён, что вы войдёте в зал одним человеком, а выйдете совершенно другим. Фильм перевернёт ваши представления о событиях XVII столетия и русской истории в целом. Вы многое узнаете о Севере, о реальной, непостановочной, суровой жизни северных народов. Кроме того, вас ждут совершенно неожиданные, завораживающе красивые места нашего Севера, которые в обычной жизни увидеть не так-то просто – путь туда может занять не одну неделю, месяцы, а иногда и годы.

– Каким будет ваш следующий проект?

– Русский Север – одна большая загадка. Мы планируем вернуться, как в своё время туда вернулся Дежнёв после своей первой удачной экспедиции. Я хочу рассказать об островной арктической территории России от Земли Франца-Иосифа до острова Врангеля, которые считались краем света для живущих там малых народов и многих исследователей. Хочется охватить их историю и современность, вспомнить все пропавшие в тех краях экспедиции и в конечном итоге дойти до Северного полюса. Мы готовим несколько масштабных походов, которые займут несколько лет, и надеюсь, нам удастся снять не менее зрелищное кино.

Наталья Мозилова, Ася Стародубцева