Картографическая экспансия

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Многие географические объекты, которым были присвоены названия в ходе первой русской антарктической экспедиции, со временем получили англоязычные наименования. Почему так произошло? Подробнее в материале журнала "Историк".

Некоторым открытым и нанесённым на карту в 1819–1821 годах географическим объектам начальник экспедиции Фаддей Беллинсгаузен дал имена её участников. Так, острова в южной части Атлантического океана получили названия в честь лейтенантов Михаила Анненкова и Аркадия Лескова и капитан-лейтенанта Ивана Завадовского. Именем Петра I был назван первый остров, открытый за Южным полярным кругом. Вскоре на карте появилось и имя императора Александра I. Беллинсгаузен писал: "Простирая плавания в южных больших широтах для исполнения воли государя, я почел обязанностью назвать обретенный нами берег берегом Александра I, яко виновника сего обретения. Памятники, воздвигнутые великим людям, изгладятся с лица земли все истребляющим временем, но остров Петра I и берег Александра I, памятники, современные миру, останутся вечно неприкосновенны от разрушения и передадут высокие имена позднейшему потомству".

dsc_5269.jpg

Карта предоставлена журналом "Историк"
Карта предоставлена журналом "Историк"

В конце января 1821 года экспедицией был назван остров в честь адмирала Александра Шишкова. Но на большинстве современных карт он обозначен как остров Кларенс. И увы, это далеко не единственный такой случай. Расположенный неподалёку остров Мордвинова (также наречённый в честь русского адмирала) англичане стали именовать островом Элефант, а остров Рожнова, получивший имя адмирала Петра Рожнова, британским мореплавателем Джеймсом Уэдделлом был указан на картах как Гиббс.

Не повезло и названиям островов, призванным увековечить память о сражениях войны 1812 года и Заграничных походов русской армии. На это обратил внимание Президент России Владимир Путин, выступая 27 апреля 2018 года на заседании попечительского совета Русского географического общества: "Сегодня лишь единицы знают, что историческое название острова Смит – это Бородино, что Сноу – это Малоярославец. А Ливингстон – на самом деле Смоленск". Список можно продолжить: остров Березина англичане обозначили как Гринвич, Полоцк – как остров Роберт, Лейпциг – как Нельсон, а Ватерлоо – как Кинг-Джордж. В группе Южных Шетландских островов русские названия утратили и некоторые другие, например остров Михайлова (назван "в воспоминание искренней ко мне приязни капитан-командора Михайлова", писал Беллинсгаузен). Он переименован англичанами в остров Корнуэллс.

Похожая ситуация сложилась с названиями островов, открытых русской экспедицией в Полинезии. Правда, они получили не европейские наименования, а местные: атолл Аракчеева – Фангатау, Барклая-де-Толли – Рароиа, Кутузова – Макемо, Крузенштерна – Тикехау и т. д. А весь огромный включающий их архипелаг, наречённый Беллинсгаузеном островами Россиян, стал называться Туамоту. Казалось бы, это вполне справедливо, но почему-то находящиеся рядом острова носят данное французами название Маркизских, как и названные Джеймсом Куком острова Общества (Сосьете).

Так что это – очередной заговор против России или просто череда нелепых случайностей? Член Русского географического общества Валерий Лукин, многие годы являвшийся заместителем директора Арктического и антарктического НИИ и начальником Российской антарктической экспедиции, по просьбе журнала "Историк" прокомментировал эту ситуацию, подчеркнув, что "неиспользование в других странах русских географических названий в Антарктике остается исключительно российской проблемой, а не происками наших западных конкурентов". По его словам, "страна, желающая пропагандировать свои исследования в области наук о Земле, должна заботиться об издании отечественного картографического материала, переводе его на другие языки и распространении таких материалов среди зарубежных пользователей". Между тем даже сам отчёт Беллинсгаузена на европейских языках вышел спустя десятилетия после экспедиции. В этом смысле Российской империей момент для продвижения русских топонимов был безнадёжно упущен.

Как отмечает Валерий Лукин, "к сожалению, огромная часть крупномасштабных карт Антарктиды, подготовленных советскими геодезистами, картографами и геологами, тоже оказалась до сих пор неизданной". Он рассказал, что в конце 1980-х такие карты передали на картографическую фабрику в Киеве, но после распада СССР они так и не были напечатаны и, более того, "несмотря на многочисленные просьбы и требования Роскартографии, не были возвращены в Россию".

Очевидно, что сложившаяся ситуация неприемлема для великой державы. "Никому ничего не собираемся навязывать, это не нужно, но попустительствовать, не реагировать на искажение исторической и географической в данном случае правды и справедливости мы не вправе", – заявил по этому поводу Владимир Путин. И с этим трудно не согласиться.

Олег Назаров, Никита Брусиловский