Профессор путешествий: географ Юрий Ефремов — об искусстве странствий

Фото с сайта sberbankaktivno.ru
Фото с сайта sberbankaktivno.ru

Краснодарский путешественник, почетный член Русского географического общества, доктор географических наук, профессор Кубанского университета Юрий Ефремов считает, что сегодня невозможны такие профессиональные путешественники, как во времена Жюля Верна, Ливингстона и Маклая. В XXI веке сверхдальние и сверхсложные путешествия являются, как правило, не результатом личной доблести, а скорее чисто финансовым вопросом. 

Если человек достаточно богат или в него вложили достаточно средств, как в рекламный проект, то для него не составляет большого труда устроить рок-концерт на Северном полюсе или облететь мир на воздушном шаре, а очень скоро, наверное, путешественник-миллиардер сможет и выпить бокал шампанского на Луне.

Это, однако, не значит, что настоящие путешественники перевелись или когда-нибудь переведутся на планете Земля. Напротив — их будет все больше, будут только меняться и совершенствоваться способы их передвижения. И пока человек не перестал быть человеком думающим (homo sapiens), он будет находить на Земле и вокруг нее что-то новое, неизведанное и интересное. Он будет человеком странствующим (homo vagus). Таким, непрерывно думающим, ищущим и странствующим, как профессор Ефремов.

Из новгородских лесов — в северные моря

Детство Юрия Васильевича Ефремова совпало с войной. Отец был на фронте и попал в плен. Семья в это время жила у маминых родителей — на железнодорожной станции Торбино Октябрьской железной дороги. Выживали благодаря подсобному хозяйству, собирали в лесу грибы и ягоды. В 1946-м отец вернулся, и Ефремовы переехали в поселок Елагино Новгородской области.

Мечта о дальних странах зародилась в новгородской глубинке, где самое дальнее путешествие — это поездка в районный центр. Прерии, джунгли, сверкающие горы и бурлящие океаны врываются в тихую деревенскую жизнь Юры со страниц книг Майн Рида, Жюля Верна и Джека Лондона, которые будущий профессор географии набирал в местной библиотеке и поглощал без разбора. В то же время Юра увлекается и технической стороной путешествий: строит макеты парусников и миниатюрные паровые машины, собирает ламповые радиоприемники. 

Неудивительно, что по окончании школы Ефремов выбрал для поступления то, что ближе всего к путешествиям и морю, — Мурманское среднее мореходное училище. И то, что ближе всего к технике, — радиотехническое отделение. Однако поначалу Ефремову пришлось столкнуться не столько с романтикой, сколько с непривычной дисциплиной — строгой, как в военном училище. 

80ec524b4e2ac03dd70d48ff3bf6cd69x.jpeg

Фото с сайта sberbankaktivno.ru
Фото с сайта sberbankaktivno.ru

Первая практика проходила на военном корабле — крейсере «Александр Невский». Первый выход в море, первые приступы морской болезни, боевые учения и артиллерийские залпы, от которых огромный корабль содрогается, а уши закладывает — все это производило незабываемое впечатление. Следующая практика — гражданская, на сверхсовременной плавбазе «Северодвинск» с комфортабельными каютами, кинозалом и даже сауной. И наконец, снова военный флот, куда бывших курсантов направляют  стажироваться уже в качестве мичманов. 

Здесь Юрию предлагают остаться на службу в ВМФ — красивая форма, высокая по тем временам зарплата, хорошая перспектива. Однако военная романтика и, главное, военная дисциплина — это не совсем то, что нужно для прирожденного путешественника. 

Ефремов выбирает работу в КБ одного из оборонных предприятий Ростова, выпускающего РЛС (радиолокационные станции). 

Профессия — турист

Сначала туризм был для Ефремова развлечением, затем превратился в необходимость и, наконец, — в профессию. 

В «почтовом ящике» (закрытом предприятии), где он работал, как и на всех заводах того времени, было полно молодежи, которая увлекалась туризмом и с удовольствием выезжала в походы на выходные дни и праздники. Юрий был парень спортивный и активный, и через год он возглавил секцию спортивного туризма. Начались выезды на туристические слеты, соревнования, так называемые туриады.

Одним из главных воспоминаний этой ранней туристической поры был зимний поход ростовских туристов на Среднем Урале, под Свердловском, первой категории трудности. 

Это был лыжный маршрут протяженностью 180 км через безлюдную тайгу, по глубокому рыхлому снегу, в 40-градусный мороз. Юрий к тому времени уже был достаточно опытным лыжником, но некоторые его товарищи, южане, встали на лыжи впервые. В день ребята проходили по 18–20 км, ночевали в уральских избах, те, кому повезло, спали на больших русских печах. И результат соревнований был для новичков очень неплохой — 39-е место из 103 команд со всего СССР. Плюс третий разряд по лыжному туризму.

Однако Кавказские горы были от Ростова гораздо ближе, чем уральская тайга. И они манили нестерпимо.

Пленник гор 

— Лично у меня горы вызывают трепет и восторг, — признается Ефремов. — На вершине и на перевале человека охватывает особое чувство — возбуждение и эйфория, несравнимые ни с чем на свете. Это происходит оттого, что в горах существует особая атмосфера, которая не пропитана злыми мыслями. Здесь невольно чувствуешь единение с Вечным и подсознательно осознаешь суть бытия. Люди, ощутившие это, становятся пленниками гор.

Первый выезд в Кавказские горы, на турбазу «Домбай», состоялся на октябрьские праздники 1961 года. В команде было 20 новичков, не имеющих опыта горных походов. И их впечатления можно сравнить только с первой любовью. В то время природа Домбая еще была первозданной, не было такого нагромождения отелей, ресторанов и шашлычных, как сегодня. При виде горных вершин всем, даже не имеющим голоса и слуха, хотелось петь, душа ликовала от восторга. Ефремов заболел горами на всю жизнь. 

С этого начались туристические путешествия по Кавказу, Крыму, Уралу, в Карелию, Алтай, на Памир — всего и не перечислишь. Во время одного из таких походов в 1966 году Юрий Васильевич встретил юную туристку Светлану Харунину, которая стала его женой и спутницей по странствию всей жизни.

Постепенно занятия туризмом и альпинизмом захватили Юрия Васильевича полностью, а рутина работы в оборонном «ящике» становилась в тягость. И он пришел к выводу: «Если работа мешает туризму, брось работу». Его пригласили тренером по туризму в спортивный комплекс одного «почтового ящика», а затем — инструктором по туризму и спортивному ориентированию ДСО «Водник». К этому времени Ефремов выполнил норматив мастера спорта по горному туризму и получил звание методиста-инструктора. Он достиг олимпа в иерархии спортивного туризма и стал, так сказать, профессиональным туристом высшей квалификации. 

Но останавливаться на этом не собирался.

Спортивный уровень Ефремова, казалось бы, достиг предела. Но ему казалось, что уровень его знаний в географии и смежных дисциплинах еще сильно отстает. В 1967 году он поступил на отделение краеведения и туризма Ростовского университета, а затем переключился на более глобальную науку — геоморфологию, изучающую рельеф планеты.

Теперь целью его путешествий была не только (и не столько) проверка собственных возможностей, сколько поиск неизведанного. Путешествия стали не целью, а способом познания. 

Полевая практика проходила в Якутии, вблизи Северного полярного круга. А темой научного исследования для будущей диссертации стали малоизвестные горные озера и ледники Северного Кавказа. 

fe55efd21c4213ec49883220b6d5de0ax.jpeg

Фото с сайта sberbankaktivno.ru
Фото с сайта sberbankaktivno.ru

Однако рукопись научно-популярной книги о горных озерах под поэтичным названием «Голубое ожерелье Кавказа» Ефремов редактировал уже очень далеко от жаркого Кавказа — в домике полярной станции «Молодежная», сотрясающемся от бешеных порывов антарктической бури. 

Звездный час путешественника 

Юрий Ефремов побывал в 55 странах, совершил сотни путешествий, восхождений и научных экспедиций. Но своим звездным часом путешественника он считает зимовку в Антарктиде в 1984–1985 годах.   

В феврале 1984 года из ленинградского аэропорта Пулково вылетел турбовинтовой лайнер Ил-18Д. Целью полета была доставка группы полярников 29-й советской антарктической экспедиции на станции «Молодежная» и «Мирный». Такие перелеты проводились тогда регулярно, хотя и требовали каждый раз кропотливой подготовки и большого мастерства пилотов. Среди полярников разных профессий находился и специалист по ледникам — Юрий Ефремов. 

Летели через Средиземное море, Восточную Африку и Индийский океан с промежуточными посадками в Одессе, Каире, Адене (в Йемене) и Мапуту (столице Мозамбика).

В 12.15 самолет с полярниками пересек Экватор, который выглядел сверху как красная линия — он был обозначен просекой в тропическом лесу. Справа, вдали синело крупнейшее озеро Африки — Виктория. Виднелась заснеженная вершина Килиманджаро — священной горы, которой поклоняются многие племена Африки. А дальше, почти как у Чуковского, — причудливо очерченный остров Занзибар и извилистая желтая лента реки Лимпопо.

Перелет от Адена до Мапуту занял девять часов. В Мапуту пробыли три дня. Это был последний аэропорт перед огромным перелетом через Индийский океан до Антарктиды. Расстояние этого броска равнялось 4800 км. И если бы станция «Молодежная» по какой-то причине оказалась закрытой, то на обратный путь самолету не хватило бы топлива. 

Примерно за 1000 км от Антарктиды начали попадаться отдельные айсберги. Они становились все чаще, а море покрывалось льдом. Температура за бортом упала до  минус 60, и, хотя в салоне было тепло, полярники начали надевать теплую одежду и готовиться к посадке.

Погода в день приезда стояла тихая, солнечная и по здешним меркам почти «жаркая» — минус 5 градусов. Вид полярного поселка приятно изумил тех, кто прибыл сюда впервые. Это были домики самых ярких и веселых расцветок на металлических сваях. Сваи, как выяснилось, нужны для того, чтобы домики не заметало снегом во время буранов. А на площади поселка стоял столб с табличками указателей расстояния до разных городов мира — Москвы, Ленинграда, Вашингтона и т. д. Был здесь и Краснодар, до которого оказалось всего-то… 12 542 км.

Задачей Ефремова на станции было руководство инженерно-гляциологической группой. Дело в том, что разгрузка судов для Антарктиды производилась на ледяную кромку берега, что всегда было довольно сложно и далеко не безопасно. Группа Ефремова сооружала экспериментальный ледяной причал при помощи искусственного намораживания льда и формирования снежника. 

Полярники работали без выходных, рабочее время никто не считал, а порой, в случае аврала, все бросали свои дела и приходили на помощь товарищам. Да и Антарктида, встретившая гостей так ласково, скоро показала свой звериный нрав. Непрерывные бураны с адскими морозами продолжались неделями и месяцами. Прочные полярные домики едва выдерживали порывы ураганного ветра, а люди выходили работать только связками по несколько человек — и то, по возможности, не удаляясь от центра поселка.

4c7bce72f4aa07edbd143254ddb4e3d7x.jpeg

Фото с сайта sberbankaktivno.ru
Фото с сайта sberbankaktivno.ru

Однажды, делая разметку, Ефремов вбивал колышек в лед, как вдруг громада льда откололась и обрушилась в море из-под его ног. Ему чудом удалось удержаться над 10-метровой пропастью, а если бы он упал в воду и пробыл там каких-нибудь несколько минут и если бы даже после этого товарищи смогли его достать, все было бы кончено… И подобные ситуации случались нередко.

Весна в том году пришла 18 октября. В этот день на «Молодежную» прилетели хищные чайки-поморники,  которых здесь называют «Фомки-разбойники», а за несколько дней до них притопали пингвины Адели («адельки»). 27 октября, в разгар антарктической весны, была официально закончена зимовка, и из Ленинграда прилетел «Ил» с очередной, уже 30-й антарктической экспедицией. Однако работа над ледяными причалами продолжалась до следующей зимы, наступившей в феврале. 

Комфортабельный теплоход «Байкал» вошел в море Космонавтов, на берегу которого находится станция «Молодежная», 10 апреля. Ефремов и его товарищи пробыли на станции больше года и возвращались домой. 

— В Антарктиде человек испытывает сильнейшую радость дважды, — говорит путешественник. — Первый раз — когда оказывается в поселке полярной станции. И второй раз — когда видит удаляющийся берег за бортом.

Искусство путешествий

После Антарктиды в жизни Ефремова было еще много важных событий и острых ощущений. Он стал ученым с международным именем, доктором географических наук и профессором Кубанского университета. Он написал и издал десятки научных монографий и научно-популярных книг, в которых доходчиво и интересно делился опытом путешественника и ученого. Он довел свои путешествия до уровня искусства и передал это искусство многим другим путешественникам. 

Но искусство не знает предела. И профессор странствий Юрий Ефремов продолжает мечтать о неведомых краях.

645e08bcb10e2bd63431a82888ff0e43x.jpeg

Фото с сайта sberbankaktivno.ru
Фото с сайта sberbankaktivno.ru

sberbankaktivno.ru