Вода – без вкуса. Воздух – без запаха. Сутки – без ночи. Эксклюзивное интервью участников экспедиции "Антарктида. 200 лет открытий"

Фото предоставлено участниками экспедиции
Фото предоставлено участниками экспедиции

20:1 – так полярники оценивали шансы на успех антарктической экспедиции Валдиса Пельша. Дело не только в сложном климате, но и в психологии: семеро членов команды в течение 38 дней 24 часа в сутки находились вместе в тесных фургонах автомобилей. Вынужденную "близость" телеведущий называет главным вкладом в науку. "Наша экспедиция – эксперимент над человеком", – говорит Пельш.

Что ещё поразило участников антарктического автопробега? Как они обустроили свой быт? Когда ждать фильм? Это и многое другое в нашем материале.

47694652_1943251125971386_7568637106886229178_n.jpg

Фото предоставлено участниками экспедиции
Фото предоставлено участниками экспедиции

Инициатор экспедиции "Антарктида. 200 лет открытий", телеведущий Валдис Пельш

– Кому пришла идея экспедиции? Как долго вы к ней готовились?

– Идея отправиться в Антарктиду пришла мне в конце 2015 года. Затем мы рассказали о проекте Русскому географическому обществу, получили его поддержку, после чего начали активно искать финансирование. Основную часть затрат удалось закрыть благодаря "Лукойлу", в частности президенту компании Вагиту Алекперову. Чуть ранее меня представили конструктору автомобилей "Емеля" Василию Елагину, который прошёл на этих машинах через весь Северный Ледовитый океан. И поскольку машины позволяли, мы придумали довольно сложный маршрут.

Он пролегал через три полюса, три знаковые точки на Арктическом континенте, а его протяжённость составляла более пяти тысяч километров – такого ещё не делал никто. Когда все организационные и бюрократические вопросы решились, у нас появилась уверенность, что мы сможем пройти через материк. Но если здесь, в Москве, все говорили нам, что наша идея удивительная, потрясающая, позже мы выяснили, что в Антарктиде люди думают совсем иначе. В самолёте по пути на станцию "Новолазаревская" с нами летели полярники, которые отправлялись на зимовку на станцию "Восток". Они нам сказали, что у нас нет никаких шансов пройти через три антарктических полюса. Так же скептически к нашей задумке отнеслись и на самой станции. Как потом оказалось, наши шансы полярники оценили как 20:1. Особенно запомнилось то, как они решили не прощаться с нами надолго и планировали эвакуировать нас уже через три-четыре дня после старта. Всё это сильно раззадорило нас, придало уверенности, и мы всем доказали, что такое возможно.

– Вы достаточно опытный путешественник, но в Антарктиде побывали впервые. Что вас в ней поразило?

– Бескрайность. Раньше я никак не мог представить, как можно так долго ехать по этой бесконечной снежной пустыне, и почему-то думал, что где-то там, за горизонтом, вот-вот покажется какой-нибудь домик или деревья. Например, от "Новолазаревской" до американской станции "Плато", которая была первым пунктом нашего маршрута, – десять дней пути, на протяжении семи из них нас окружала бескрайняя ледяная пустыня. А я всё искал глазами тот самый домик. Очень сложно понять, насколько огромна Антарктида – материк, размеры которого сопоставимы как минимум с двумя Австралиями и 4/5 Российской Федерации. А из визуальных впечатлений запомнились больше всего, конечно, айсберги – они удивительные.

Это вошло в историю:

с 1 декабря 2018-го по 6 января 2019 года

38 дней

5519 километров

2 автомобиля "Емеля"

3700 литров топлива

60 часов отснятого видеоматериала

7 человек: водители-механики – Василий Елагин, Алексей Макаров, Владимир Обиход и съёмочная группа – Валдис Пельш, Кристина Шамирян (Козлова), Александр Кубасов и Денис Негривецкий

финансирование – грант Русского географического общества и спонсоры

– Каким был маршрут экспедиции?

– Из Кейптауна мы вылетели в сторону станции "Новолазаревская", оттуда мы и стартовали. После этого мы ушли в сторону бывшей американской станции "Плато". Затем мы вышли к Полюсу недоступности, оттуда сразу пошли на географический Южный полюс, где находится станция "Скотт – Амундсен". От неё – прямой дорогой на "Восток", к полюсу холода. Затем, свернув в 50 километрах от станции "Комсомольская" и двигаясь по проторённой походниками трассе, мы вышли к "Прогрессу". Там наше путешествие завершилось. Машины мы погрузили на судно "Академик Фёдоров" и вылетели на станцию "Новолазаревская", откуда через несколько дней нас забрал самолёт до Кейптауна. Таким образом, общая протяжённость нашего маршрута по материку составила 5519 километров.

Маршрут экспедиции

Участники пересекли Полюс недоступности, Южный полюс, побывали на станции "Восток". В канун Рождества группа добралась до антарктической станции "Прогресс". Уже на территории станции машины не в силах были преодолеть крутые подъёмы, и последние несколько километров им помогал местный тягач.

– Насколько маршрут получился таким, каким вы его планировали?

– Он на сто процентов совпал с нашим планом. Единственное отклонение от маршрута было в самом начале пути, когда мы решили пройти порядка 60 лишних километров, но зайти на станцию "Плато". Ровно 50 лет назад работы на ней завершились, и у нас появилась возможность "переместиться" на полвека назад: станция полностью сохранила ауру и быт того времени. После этого мы отправились к Полюсу недоступности. Его мы честно пытались раскопать, но немного ошиблись в расчётах. В какой-то момент мы поняли, что копаем не совсем там, и когда докопались до самой станции, решили остановиться. Мы поняли, что если хотим добраться до дверей и посетить станцию, то нам нужно будет потратить на это примерно полтора дня. Тогда мы решили не терять времени и оставили Полюс недоступности тем, кто пойдёт за нами следом.

hero-bg.57700cd.png

Фото предоставлено компанией "РД Студия"
Фото предоставлено компанией "РД Студия"

– Расскажите про свою команду. Как вам работалось столько времени вместе, всё ли удалось? Насколько тяжело было психологически в замкнутом пространстве находиться 38 дней наедине друг с другом?

– Наверно, отсутствие личного пространства было самой большой проблемой. Вместимость наших машин не особо большая, и возможность побыть одному там отсутствовала. Чтобы остаться в одиночестве, нужно было уйти куда-нибудь подальше от группы. Лично я каждый вечер уходил гулять, кто-то смотрел фильмы. Но на самом деле мы уже сыгранная команда. У нас за плечами несколько достаточно серьёзных командировок, включая Эверест. В горах вы точно так же, как и в Антарктиде, оторваны от цивилизации. Но на шестом континенте возможности комфорта сводятся к максимальному минимуму. Но мы были уверены друг в друге, знали, что вместе мы сможем преодолеть все трудности. Я абсолютно искренне могу сказать, что с таким составом можно лететь в космос. Хорошая идея для будущего фильма.

– Какие продукты сразу "пошли в ход", когда вы вернулись на Большую землю?

– Нашей общей мечтой был салат оливье. Почему-то мы считали, что он будет ждать нас на станции "Восток" – ведь там нас встретят соотечественники. Но на станции не было всех салатных ингредиентов. А без майонеза, моркови и – что самое главное – колбасы оливье не получится. Мечта сбылась на судне "Академик Фёдоров". Ни на что не рассчитывая, мы заехали туда с дружеским визитом, чтобы поснимать сам корабль. Нас встретили капитан и начальник Русской антарктической экспедиции и накормили ужином, одним из главных блюд которого был оливье. Это был самый приятный кулинарный сюрприз, который нас поджидал в Антарктиде.

– Как с таким тяжёлым маршрутом справились машины, не подвели?

– Автомобили были спартанские. Наверное, их можно было улучшить с бытовой точки зрения, но это уже другой вопрос. Иногда машины требовали времени на профилактику, слегка ломались, но их быстро чинили. Естественно, перед экспедицией мы сравнивали "Емели" с другими вездеходами. Но у них было явное преимущество – они точно смогут проехать там, где, возможно, не прошёл бы другой автомобиль. Поэтому через снежные болота мы без труда проходили с прицепами и волокушами, а не вязли в них по самое брюхо.

– Была ли у вашей экспедиции научная составляющая?

– Наверное, будет преувеличением говорить о том, что мы что-то совершили для науки. Мы обращались к Русскому географическому обществу и Российской Антарктической экспедиции с просьбой дать нам задание, но таких "заказов" не было. Тем не менее мы проводили замеры температур, наблюдали за ветром, вели дневник проложенного нами маршрута. Но самое главное – мы пытались понять, как ведёт себя человек в экстремальных, сложных условиях.

– Вся страна с замиранием сердца следила за вашими дневниками. В них запечатлены такие детали, о которых мало кто знает, а полярники часто не фиксируют в своих записях. Что осталось за кадром?

– За кадром не осталось ничего. Всё, что было снято, будет использовано в нашем большом фильме, который мы планируем сдать на Первый канал в сентябре этого года. Вероятнее всего, он будет называться "Антарктида. 200 лет открытий". В фильме речь пойдёт об открытии Антарктиды экспедицией Лазарева и Беллинсгаузена, о великой гонке к Южному полюсу, о нашем – сначала советском, затем российском – присутствии на материке, об антарктической специфике и интересных историях, о выживаемости человека в сложных условиях. Этот "роуд муви", в котором люди едут через материк и рассказывают об интересных, но крайне суровых и сложных антарктических реалиях, станет красной нитью сюжета.

С дневниками экспедиции можно познакомиться здесь.

– Выйдет ли фильм в большой прокат?

– Возможно, до выхода картины на Первом канале мы попробуем выпустить её на экраны кинотеатров. Сейчас мы работаем над организацией ограниченного проката. В России есть несколько кинотеатров, которые специализируются на документальных фильмах. Но проблема в том, что прокат такого типа может растянуться на несколько лет. Эти кинотеатры посещает публика, чётко знающая, на какой фильм она идёт. Обычно в таких случаях частота показов картины составляет 1–2 раза в месяц. В течение нескольких лет фильм увидит достаточно большое количество людей, картина соберёт определённую, хоть и несопоставимую с затратами производства, но всё же кассу. Это не наш сценарий. Если, допустим, мы в сентябре сдаём фильм на канал, параллельно предоставив его "документальному" кинотеатру, а в ноябре канал решит пустить картину в эфир, на этом её прокат закончится. Нам же важнее показать этот фильм максимальному количеству аудитории. У нас нет необходимости зарабатывать деньги на этом фильме – мы получили мощную спонсорскую поддержку, благодаря которой это кино и рождается на свет.

– Куда отправитесь в следующий раз – действительно в космос?

– Как сказал Юлий Цезарь: "Если бы моя туника знала о моих планах, я бы её сжёг". У нас есть несколько идей, одну из которых, без сомнения, мы предложим Русскому географическому обществу с точки зрения поддержки. Нам очень приятно говорить, что наш проект реализуется благодаря ему. Поэтому – скоро всё узнаете.

Руководитель экспедиции "Антарктида. 200 лет открытий", продюсер, режиссёр Кристина Шамирян (Козлова)

– Вы – единственная женщина в этой экспедиции. Вам было не страшно?

– Мне нельзя было бояться. Если бы я не поехала, то Валдис бы просто отказался от этой идеи, а я знала, как это важно для него. У нас слаженная команда, несколько экстремальных экспедиций за плечами, все, как фрагменты пазла, подходят друг к другу, конфликтов не бывает. Хотя, конечно, всего того, что нам предстоит пережить, я не предполагала.

– Как долго пришлось готовиться к экспедиции?

– В общей сложности ушло два года. Мы долго искали  транспортное средство, разрабатывали маршрут. Я даже прошла курсы медсестры, чтобы в случае чего суметь оказать первую медицинскую помощь. Но, к счастью, вся экспедиция прошла так, словно нас кто-то поднял – и пронёс на руках. Это череда чудес, которые без Божьего промысла не случились бы. Как можно рационально объяснить, что мы проехали зоны трещин и не увидели ни одной из них? Мы ни разу не попали в метель, и машины стали ломаться только под финал экспедиции. Запас удачи у нас стал заканчиваться только в последние 100 километров, и тогда мы поняли, что надо ускоряться, надо ускоряться. А в первое время – нет.

– Какие были первые впечатления от Антарктиды?

– Нас перед поездкой пугали опытные путешественники и полярники и трещинами, и снежными болотами, и непогодой. Когда мы приехали на станцию "Новолазаревскую", мне стало очень страшно. Куда мы отправляемся? Зачем? Ледяная пустыня. Там нет людей, холодно и выживаемость, если что, минимальная. Потом мы поехали. Страхи стали пропадать. Машины – едут. Интернет – есть. Еды – достаточно. Хотелось только доехать быстрее, пока удача не отвернулась от нас. И ещё было страшно, конечно, не снять фильм. Деньги на экспедицию были затрачены огромные, и если бы что-то пошло не так – нам бы пришлось их возвращать.

В Антарктиде поражает вот эта непохожесть на остальной мир: абсолютная стерильность. Дистиллированная безвкусная вода. Воздух без запахов. Солнце – круглые сутки. Первое время мы никак не могли привыкнуть к тому, что надо спать днём. Мы старались жить по московскому времени, но это, конечно, другое измерение. В голову невозможно уложить то, что всё это происходит на нашей планете. Раньше при словосочетании "край земли" я представляла Антарктиду, а тут я этот край земли увидела. Хотя, конечно, я до сих пор не осознаю какого-то подвига за нашими плечами.

– Самые яркие впечатления?

– Нет чего-то одного, что раз – вспышка. Их очень много. Конечно, поразили бескрайние просторы. Ты едешь день, два, неделю, две, и вдруг – впереди на горизонте появилась какая-то антенна. До неё ещё сотни километров, но глаз радуется. Ты следишь за ней, боишься потерять. Или другое: мы ехали по таким местам, где человек ранее не был никогда. И ты понимаешь – эта природа настолько фантастическая, что в неё невозможно поверить.

– Как был устроен ваш быт?

– Перед экспедицией мы понимали, что топливо везём с собой, а значит, каждый грамм на счету. Взять лишнюю одежду или еду мы не могли. Я рассчитала ежедневный рацион, взяла набор солей и микроэлементов. У многих полярников – очень плохие зубы или цинга. Это как раз от недостатка солей и микроэлементов. Мы не хотели постичь их судьбу. В общем-то, мы хорошо пережили эту экспедицию, только мы не могли предугадать, например, что у нас не будет аппетита. Нет движения, организму не нужна энергия, и сало, например, у нас совсем не пошло. Зато полярники, которым мы его оставили, были довольны.

Продукты, одежда, все грузы ехали во внешних бочках на машинах, но борьба за место продолжалась. Мы втроём – я, оператор Саша и Валдис – спали в одной машине. Валдис назвал нашу машину "бизнес-класс", при этом мы спали солдатиками, без возможности повернуться вправо или влево. А вот как приходилось ребятам в другой машине, а спали они валетом, – я даже не представляю.

Мы спали на специально организованных полатях, по бокам развешивали вещи первой необходимости. Такие как перчатки, очки, шапочки. Потому что ты их надевал в большом количестве. В машине были специальные узенькие полочки, на которых я разложила продукты. И, кстати, по поводу женщины в экспедиции. В красной машине, где я жила, у нас всегда был порядок, я за ним следила, и все мужчины это отмечали. Там по ёмкостям были разложены какие-то сыпучие продукты…

Целая технология приготовления воды была. Мы же пили талую воду. Её размораживали, следила за ребятами, чтобы они пили горсть витаминов и микроэлементов, чтобы компенсировать идеальную водную чистоту.

Ели сублимированные продукты. К концу экспедиции мы уже смешивали их между собой, чтобы немного разнообразить рацион. Вкусовые рецепторы абсолютно отвыкли от привычной еды. На "Новолазаревской" полярники подарили нам банку солёных огурцов и банку грибов. Сначала мы планировали сберечь их до Нового года, но когда мы поняли, что встретим его на "Востоке", – то раскупорили раньше. Видели бы вы, как взрослые люди стоят с трясущимися руками около солёных огурцов, ожидая удовольствия для вкусовых рецепторов.

Ещё одно серьёзное испытание – отсутствие душа или ванны. Первый раз мы помылись через месяц с начала экспедиции. Мужчины ещё более-менее, как-то приспособились, а я с моими волосами? В какой-то момент я просто разрыдалась. Я вычёсывала из волос колтуны, а Саша, чтобы как-то меня успокоить, плёл мне косички.

Репортаж о быте в экспедиции:

– Чувствуете ли вы, что совершили что-то историческое?

– Пока нет. Возможно, осознание придёт позднее. Каждый день вспоминаю что-то новое, чему во время экспедиции не придавали значения. Мы друг другу так надоели, что даже договаривались с коллегами: "Раньше, чем через две недели, друг другу не звонить", а в итоге каждый день звоним друг другу по несколько раз.

После того как я в первый раз побывала на Эвересте, подумала: "Больше никогда!" Но память имеет свойство забывать всё плохое. В итоге на Эверест я поднималась трижды. Возможно, и с Антарктидой будет такая же история.

4u9a0421.jpg

Фото предоставлено участниками экспедиции
Фото предоставлено участниками экспедиции

Участник экспедиции "Антарктида. 200 лет открытий", видеооператор Александр Кубасов

– Что для вас было самое сложное в этой экспедиции?

– Это было не первое наше экстремальное путешествие. Я снимал на Эвересте, там похожие условия. Однако там ты знаешь, что снимать, а в Антарктиде – сплошное белое поле, глазу не за что зацепиться. Даже мы не видели разницу, а как её показать зрителям? В общем, пришлось придумывать.

– О чём получился этот фильм?

– Для меня это прежде всего история про людей, которые живут и работают в этих суровых условиях. Мы снимали, например, профессора Института Арктики и Антарктики, который отказался от более высокой зарплаты ради того, чтобы перезимовать и поработать в Антарктиде. На станции "Восток" люди живут абсолютно героические. В таких условиях думать о науке – что-то невероятное. Но меня радует, что свою лепту смогли внести и мы. На "Востоке" на 45-м метре скважины возникла неполадка. Полярники не знали, как туда заглянуть и выяснить характер поломки. Я спустил в скважину камеру, и местные инженеры вскоре всё смогли починить.

Ещё мы будем рассказывать про наши впечатления от поездки и о том, как она влияла на каждого из нас. В общем, всё увидите сами.

– Что не удалось снять?

– Пингвинов. Оказалось, что в прибрежной зоне возле станции "Прогресс" нет постоянной колонии пингвинов. Они лишь изредка забредают. А тюленей сняли. Они такие прикольные.

– Если бы сейчас сказали: "Александр, собирайтесь. Завтра вы летите в Антарктиду", что бы вы ответили?

– Я бы сказал, что сейчас вряд ли. Но вот чуть позднее, когда перестанет болеть спина…

Антарктида – материк на крайнем юге нашей планеты. Его омывают Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Площадь – более 14,4 млн км², из них 1,6 млн км² – шельфовые ледники. Помимо полюса холода – на станции "Восток" температура опускалась почти до -90 – в Антарктиде располагаются точки самой низкой относительной влажности воздуха, самого сильного и продолжительного ветра и самой интенсивной солнечной радиации.

Антарктида – нейтральная территория. На материке расположены полярные станции Аргентины, России, США и других стран. Территория Антарктиды может использоваться только в мирных целях.

Отметим, что экспедиция приурочена к 200-летию открытия Антарктиды русскими мореплавателями Фаддеем Беллинсгаузеном и Михаилом Лазаревым. Юбилейную дату будут отмечать в 2020 году. Премьера фильма состоится на Первом канале.

С нашими материалами об экспедиции можете познакомиться здесь.

Беседовала Наталья Мозилова