Томич обнаружил археологический объект возрастом от 20 до 30 тысяч лет

Археологу из Томска Дмитрию Бычкову 28 лет. Начинал учиться на томском истфаке. Думал, пройдя военную кафедру, стать разведчиком. Но военную кафедру упразднили. Доучился в Новосибирске и стал археологом. Археология тоже разведка в своем роде.   

Работает в новосибирском Институте археологии и этнографии СО РАН. Удаленно. Живет в Томске и копает на территории Томской области. Исследует Арышевское местонахождение — памятник археологии каменного века. Всего на государственном учете в Томской области четыре памятника этой эпохи. Это Соколовская и Могочинская палеолитические стоянки в Молчановском районе, местонахождение Воронино-Яя в Асиновском районе и собственно Арышевское местонахождение в Зырянском районе. Возраст нового археологического объекта — от 20 до 30 тысяч лет. Чем замечательно Арышевское местонахождение?

— Почему вы решили копать именно в Зырянском районе?

— Естественно, я не искал иголку в стоге сена. История палеолитических находок на реке Яя начинается с 1955 года. Тогда на левом берегу реки в селе Воронино-Яя, которое относится к Асиновскому району, когда рыли колодец, нашли кости мамонта и архаичное орудие труда — рубило. Туда пригласили известного томского археолога Владимира Матющенко, который написал небольшую статью о том, что там в каменном веке жили люди, и на этом все закончилось. В 1997 году палеонтолог из Томского университета Сергей Лещинский проводил поиски останков ледниковой палеофауны – мамонтов, бизонов и т. д. В осыпи берега у села Воронино-Яя были обнаружены кости и каменные орудия.

В 1998 году Сергей Лещинский вернулся на Яю вместе с археологом Василием Зениным. Ими была заложена разведочная траншея, в которой были обнаружены кости бизона, угольки от костра и каменные орудия. По кости бизона была получена дата – 28 тысяч лет назад. После этого решили провести изыскания и на правом берегу Яи, который относится уже к Зырянскому району. Там и было найдено местонахождение Арышевское, даже два: одно у карьера, второе на берегу Яи. По углю получили датировку — 28 тысяч лет. По сути, это практически одно и то же время, что в селе Воронино. В итоге было высказано предположение, что на карьере Арышевском древние люди добывали камень, из которого изготавливали орудия труда. На берегу реки — в местонахождении Арышевское-2 – они жили. Оба эти объекта, получается, были найдены случайно. Исследователи приехали, нашли какие-то глыбы и решили заложить там траншеи. В траншеях обнаружили орудия труда, и на этом все закончилось. Закончилось, потому что изыскания палеофауны уже продолжились на Чулыме, были обнаружены новые местонахождения, и получилось, что Арышевским детально никто так и не занялся.

— Через некоторое время в Томской области возрос интерес к памятникам неолита. Неолит — это финал эпохи камня, когда появляются уже керамика, рыболовство и т. д. Возрос он в связи с тем, что начали обнаруживать очень большое количество памятников этого времени. В Томском краеведческом музее, в музее археологии и этнографии Сибири при ТГУ стало скапливаться большое количество неатрибутированных находок. Например, есть ведро изделий из камня, а что это за изделия, как, кто и где их получил, непонятно. В связи с этим стали интересоваться, кто эти древние люди, откуда они взялись, как они камни обрабатывали и так далее.

Если загуглите про неолит Томской области, то вы увидите много новостей о находках эпохи неолита. Началось активное изучение этой эпохи. Но данные были все разрозненные, и надо было создать какую-то единую картину, чтобы понимать, откуда люди пришли, зачем пришли и куда ушли. Томское Приобье — это ведь такое распутье, куда из Чулыма людей тянуло, и с берегов Оби, и из Кузбасса были. А поскольку я всегда интересовался палеолитом, то, посоветовавшись с томскими археологами, решил обратиться к первоистокам — к тому, чем уже начинали заниматься.

В Могочино стоянка уже была раскопана археологом Валерием Петриным, все описано. С Томской палеолитической стоянкой, открытой Николаем Кащенко в 1896 году, есть проблемы, невозможно сейчас понять, где она была обнаружена точно. Ландшафт Лагерного сада изменился, были построены Коммунальный мост, дорога, у Политеха 10-й корпус вырос. Где искать теперь, мы точно не знаем. И получается, что местонахождение на реке Яя является самым сохранившимся кусочком истории каменного века. Поэтому я решил заняться этим малоизученным местом, чтобы понять, откуда все эти люди пришли, чем занимались.

— Нужно было выбрать, с чего начать. В прошлом году мы решили пройти по левому берегу Яи, по Асиновскому району, определили границы этого местонахождения, подтвердили находки и задокументировали их. А в этом году мы перешли уже на правый берег, в Зырянский район. Здесь два объекта археологии были обнаружены, но не выявлены. Обнаружены — это когда исследователь пришел и нашел, а выявлены — это когда он их еще на государственный учет поставил. По закону все археологические памятники должны быть на учете, чтобы государство их охраняло.

Чтобы определить границы местонахождения Арышевское-2, мы провели на нем археологические работы. Забили шурфы, провели фотофиксацию, определили, на какой глубине залегает культурный слой и какой он, этот культурный слой. В результате мы подтвердили те описания, которые сделали Лещинский и Зенин. Они зафиксировали, что на глубине, начиная от полутора метров современной поверхности, залегают суглинистые прослойки коричневого цвета мощностью до 20 сантиметров, в которых находятся каменные артефакты. Площадь нашего исследования в этом году составила 15 тысяч квадратных метров. Мы забили 5 шурфов и обнаружили тот же слой с каменными орудиями. Сейчас мы все это систематизируем и описываем. То, что представляет историческую ценность, мы сдадим в краеведческий музей, а остальное утилизируем.

— А как определить, что является орудием труда, а что просто камешек?

— Есть три способа. Первый — это морфология. Орудие труда даже спустя тысячи лет выглядит как орудие. Оно внешне не меняется. Второй способ — это эксперимент. Мы взяли камень кварцевый песчаник, который есть на Арышевском местонахождении, раскололи его и сделали такое же орудие. И третий способ — это статистика. У каждого орудия или заготовки орудия есть определенные технологические признаки. Когда мы строгаем топором дерево, то мы оставляем маленькие зарубочки на деревяшке.  То же самое с камнем. Когда мы производим с ним какие-то операции, то оставляем следы. Эти следы фиксируются, замеряются, и по совокупности всех признаков мы можем понимать, как определенные люди в этом месте делали орудия труда.

— То есть вы сами смогли изготовить первобытные орудия труда?

— Да, конечно. Это просто. Берется твердый хрупкий камень и мягкий камень. Мягким камнем бьем по хрупкому, от него откалывается кусочек, и дальше его обрабатываем.

Из орудий труда, которыми пользовались древние люди, это провертки, листовидные изделия с заостренным краем, которым можно проковырять дырку, например, в шкуре. Еще мы нашли очень интересное топорище, каменные ножи, скребки. Обычный такой палеолитический набор. Единственное, что выбивается из этого набора, это топорик, потому что он больше характерен для эпохи неолита. Это может поставить вопрос о преемственности традиций в обработке камня от палеолита к неолиту.

— Как определяется время памятника археологии?

— В определенные исторические периоды существовали традиции в обработке тех или иных материалов. Мы знаем, что в неолите появилась керамика, в эпоху бронзы появилась бронза и т. д. В эпохе камня также есть определенные периоды, когда преобладала та или иная технология. И для этого времени — 20-30 тысяч лет назад – характерна микропластинчатая техника. Когда люди старались минимизировать заготовки, которые они скалывают с большого куска, чтобы экономить этот самый большой кусок. Это было время миграций, и поэтому люди старались как можно больше унести с собой, а следовательно, это что-то должно быть полегче и поменьше. Поэтому размер орудий труда небольшой, сколы маленькие и так далее. А в то время, когда люди живут на каких-то обжитых местах, где у них рядом есть выходы камня, они делают массивные сколы, обрабатывают их интересно, появляются полифункциональные орудия — с одной стороны нож, а с другой ковырялка, например. Для каждого периода есть свои маркеры. И здесь мы видим, что люди сюда пришли, принесли с собой какую-то традицию.

— Возникает закономерный вопрос, кто эти люди?

— Здесь у нас пробел. Определить их какую-то антропологическую принадлежность мы не можем, потому что у нас нет останков людей. Для той площади, которую мы исследовали, это закономерно. Но исследование продолжается, и мы надеемся найти ответ на этот вопрос.

Если мы посмотрим на каменный век Западной Сибири, то нам станет понятно, что порядка 50 тысяч лет назад здесь утвердился человек современного типа, так называемый Homo sapiens sapiens. Поэтому мы предполагаем, что человек, который жил в Арышевском местонахождении, тоже Homo sapiens sapiens. 

Материальную культуру (облик орудий труда, например) мы можем соотнести только с культурой homo sapiens sapiens на общетеоретических основаниях, поскольку на территории Западной Сибири не известно археологического памятника эпохи последнего оледенения (которое сартанское и было 33-11 тыс. лет назад), на котором были бы обнаружены антропологические материалы (кости) homo sapiens sapiens вместе с каменными орудиями.

Поэтому мы можем лишь предполагать, кем были люди, проживавшие на Арышевском во время последнего оледенения. Ближайшая находка человеческой кости этого времени — бедренная кость так называемого Усть-Ишимского человека, найденного в Омской области в 2008 году. В результате изучения ДНК, извлеченной из этой кости, было установлено, что человек, частью тела которого она когда-то была, был ростом 176-178 см, принадлежал к виду homo sapiens sapiens и жил 45 тыс. лет назад.

Ближайшее место, где были обнаружены черепа данного вида, — стоянка Сунгирь в Восточной Сибири. Поэтому можно предположить, что жители Арышевского были примерно такого же роста и внешне были похожи на обитателей Сунгири.

— То есть открытия нового человека не предвидится?

— Как в Денисовой пещере? Нет. Денисова пещера была очень удачно расположена. Там речка, пастбища большие, много животных — и бизончики, и мамонты, и гиенки, все подряд. И крыша над головой у них еще была. Там люди жили, как в оазисе. Сюда люди пришли по реке. Куда точно они шли, мы не знаем, но можно предположить, что они двигались за животными. Эта модель поведения давно уже доказана.

— В чем уникальность вашего памятника археологии?

— Все зависит от масштаба. Если смотреть в мировом масштабе, то это ерунда и просто пыль. Потому что вопросы, которые решаются на мировом уровне, это кто и откуда пришел. Если смотреть в масштабе Западной Сибири, то получается, что район реки Яя — это такой край ойкумены. Мы знаем, что люди жили на Томи, на Оби, в Красноярском крае, Кузбассе, Алтае. А река Яя — это такой северо-восточный огрызок, на котором мы ставим точечку и задаемся вопросом, а что туда привело людей? Что они там делали? На Алтае, понятно, камня много, теплее, живность всякая. На Оби рыбы много. А Яя – маленькая речка, камень только в одном месте.

Такие вот крайние точки, они и вызывают интерес. С основными магистральными направлениями все понятно, а здесь они зачем? Может, кто-то выгнал этих людей? Или это какие-то отщепенцы? Может быть, это культура, которую другие не приняли. Смотрите, сколько вопросов. Это интересно исследовать. Другой вопрос — это технологии. Когда человек живет в изобилии, то он может себе позволить всякие выкрутасы. Например, взять камень и изготовить все, что он захочет. Захотел полукруглое скребло с дырочкой? Посидел и сделал. А когда он идет по тундростепи, ветер, холодно, где-то надо добыть мамонта, то это совсем другая ситуация. Здесь другой подход. 

В том районе, где располагается Арышевское местонахождение, в период последнего оледенения была перигляциальная степь, или тундростепь. Данный ландшафт в настоящее время на планете нигде не сохранился. Поэтому мы можем его представить себе умозрительно на основании реконструкций по палеонтологическим и геологическим данным.

Дмитрий Бычков рассказал, что зимой они с коллегами, изучающими эпоху камня, собираются раз в месяц, чтобы поколоть камни. Есть научные вопросы, которые требуют рассмотрения путем опыта и эксперимента. Поэтому археологи своими руками воспроизводят какую-то технологическую цепочку или отдельную операцию по изготовлению каменных орудий. 

Полевые исследования на Арышевском местонахождении Дмитрий Бычков планирует продолжить в сентябре 2020 года. Это будут разведочные работы.

Источник — ТВ2