Тувинский дневник: первые находки и впечатления

Фото предоставлено ИИМК РАН
Фото предоставлено ИИМК РАН

День первый: история до истории

Вечер воскресенья. На Ярославском вокзале семеро молодых людей с огромными рюкзаками садятся на поезд "Москва – Абакан". Впереди – несколько дней пути и целый месяц в одном из живописнейших мест планеты: на Саянском море. Знакомимся уже в вагоне. География нашего небольшого волонтёрского отряда более чем обширна: три страны, шесть городов. Россия, Белоруссия, Молдавия. Москва, Орёл, Казань, Кемерово, Минск, Кишинёв. Остальные добровольцы едут в экспедицию из других городов.

Нам предстоит ехать трое суток до Абакана поездом, затем пять часов на автобусе до Кызыла и ещё пару часов до села Чаа-Холь. На вторые сутки за окном начинают проплывать города, хорошо знакомые по карте, но никогда не виденные ранее: Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Ачинск. Поездка на поезде – настоящее путешествие и настоящее же изучение географии родной страны. Через трое суток, когда уже трудно поверить в жизнь за пределами поезда, - мы наконец прибываем в Абакан. Покупаем билеты до Кызыла, и вскоре автобус увозит нас за пределы Хакасии.

По пути делаем остановку возле невероятно красивого места – парка Ергаки.

Ергаки – природный парк, расположенный на юге Красноярского края. Представляет собой массив разнонаправленных грив и отрогов, в значительной степени обработанных ледником. Отдельные горные пики имеют причудливые очертания и собственные имена: Звёздный (наивысшая вершина Ергаков), Зуб Дракона, Птица, Парабола, Молодёжный, Зеркальный и др. Неповторимость Ергакам придают множество озёр, как правило карстовых, ледникового происхождения. 

На смотровой площадке, где автобус сделал остановку, стоит буддистская ступа. Местные жители обходят её несколько раз по кругу, а затем, сложив ладони, подолгу смотрят на статуэтку Будды в верхней части сооружения.

Спустя некоторое время выезжаем и из Красноярского края. Очередная остановка – столица Республики Тыва, город Кызыл. В ожидании машины до конечной точки маршрута – лагеря археологов поблизости села Чаа-Холь – посещаем Национальный музей Республики Тыва.

Национальный музей Республики Тыва им. Алдан-Маадыр, – первый музей в истории Республики Тыва, официально основан 13 мая 1929 года. В экспозициях музея отражена практически вся история и культура тувинского народа от древних времён до наших дней.Самая интересная экспозиция – так называемая «Золотая комната» - посвящена находкам, сделанным при раскопках скифских курганов. Приятно, что многие  экспедиции, в которых было найдено золото скифов, организовывались РГО и участвовали в них добровольцы – такие же, как мы. Посещение музея здорово добавило энтузиазма – а вдруг и нам так повезёт!

До самого лагеря мы добрались поздно вечером. 

День второй: Главюрта

Утром в палатках появился свет и электричество, в небе – солнце, а у нас – отличное настроение и запас энтузиазма на целую неделю.

Первый рабочий день начался с установки юрты в центре лагеря – ей предстояло стать главным штабом и полевой научной лабораторией. Именно здесь, в научном юртовом центре, специалисты займутся обработкой и обсуждением полученных результатов, а также составлением научных отчётов.

Юрта ставится в несколько этапов:

1. Устанавливаем каркас.

Деревянный каркас состоит из нескольких решетчатых стен – хана. От их количества зависят размеры юрты.

2. Ставим эжик (дверь)

3. Подготавливаем хараача

По центру крыши устанавливается дымовое отверстие – хараача: через него проходит солнечный свет и выходит наружу дым от печи.

Мы ставим монгольскую юрту, у которой хараача стоит на двух подпорках. Тувинские юрты таких опор не имеют: во время их установки один человек держит хараача, пока остальные скрепляют его со стенами специальными жёрдочками – ынаалар.

4. Ставим ынаалар

Ынаалар – длинные деревянные жерди, в своем множестве образующие крышу юрты. Их размер и количество зависят от величины юрты: чем больше секций решеток хана, тем длиннее и массивнее ынаалар. 

Задача эта, как оказалось, довольно непростая – у нашей юрты жерди упорно не хотят крепиться к хараача: через минуту-две после установки выскакивают и с грохотом падают вниз. "Монгольская рулетка", – шутит один из археологов. – Встаёшь внутрь и ждёшь – прилетит или нет".

5. Сверху крыша укрывается тканью:

6. Полотно крепится верёвками к каркасу:

7. Весь каркас накрывают полотнами из войлока, после чего обматывают верёвками.

Наконец, юрта готова! Теперь у лагеря есть свой научный и административный центр.

День третий: раскоп №13

Место нашей работы расположено всего в пятнадцати минутах ходьбы от лагеря. Ощущения от прогулки трудно передать на бумаге. Вокруг простираются бесконечные пески, россыпи яшмы, барханы, холмы, покрытые зеленью, дальние гряды гор в синеве.

А самое главное – всего через месяц место, где мы стоим, будет скрыто толщей воды. 

Путь до раскопа пролегает по дну Саяно-Шушенского водохранилища, или, как его ещё называют, Саянского моря. Оно образовалось в результате строительства Саяно-Шушенской ГЭС на реке Енисей и имеет протяжённость более 250 километров.

Ежегодно в конце мая из-за особенностей работы электростанции вода на несколько недель уходит и у археологов появляется возможность исследовать территорию. А исследовать здесь есть что: воды Саянского моря уберегли от чёрных копателей множество исторических памятников.

Наш раскоп находится на могильнике Ала-Тей 1, который относится к эпохе хунну II–I веков до н.э. В прошлом году Ала-Тей 1 уже порадовал археологов множеством ценных находок: большим числом украшений, оружия, бронзовых и гагатовых пряжек, инкрустированных сердоликом, бирюзой и перламутром, китайскими монетами у-шу и зеркалами эпохи династии Западная Хань и т.д.

Хунну – древний кочевой народ, с 220 года до н.э. по II век н.э. населявший степи к северу от Китая. Именно для защиты от их набегов император Цинь Шихуаньди построил Великую Китайскую стену. В конечном счёте из-за войн с Китаем и междоусобиц Хуннская держава распалась.

Подробнее про хунну на территории Тувы можно прочитать здесь.

Марина Евгеньевна Килуновская, руководитель экспедиции: "Многое о хуннах мы знаем из китайских источников.  Как известно, первый историк в Европе – Геродот, а в Китае это Сыма Цянь. Он написал исторические хроники "Ши Цзи" – про войну Китая с кочевниками, в том числе с хунну. Как о скифах можно судить по Геродоту, так и о хуннах – по Цяню".

Хунны считаются предками европейских гуннов. Кроме того, существует очевидная преемственность между многочисленными культурными элементами хуннов и современных монгольских народов: например, тамгой, юртой на телегах, композитным луком, протяжной песней и т.д. У монгольских народов также сохранилась хуннакая символика с изображением солнца и луны.

Марина Евгеньевна Килуновская: "Есть ли преемственность между хунну и современными монгольскими народами? Да, в Монголии, на Байкале есть целый род, который называет себя "гунну". Спрашиваешь: "Ты кто?" – "Я – хунн".

Наконец, прибываем на место. "Каждое захоронение имеет свой номер, вы будете работать на 13-й могиле. Так и будем называть вас: "раскоп №13", – шутит наша руководитель.

День четвёртый: работа продолжается

Сегодня мы продолжаем расчищать тринадцатую могилу. Участок раскапывается послойно. После снятия каждого слоя открывшаяся картина тщательно фиксируется специалистами для дальнейших научных исследований.

Рабочий день волонтёра составляет 6 часов: с восьми до двух, краткий перерыв – каждые 45 минут. Желающие могут остаться работать и после обеда. Рука постепенно привыкает к лопате, становятся привычными основные правила работы: не ходить по "бровке", снимать землю тонким слоем, копать аккуратно, а не "как в огороде".

Час за часом, слой за слоем – так и закончилась смена. Сокровища хунну нам все ещё только предстоит найти, а вот природные богатства уже обнаружены. На снимке – кристаллы горного хрусталя, найденные волонтёром Игорем Бондарем поблизости раскопа.

День пятый: Наташа и её друзья

Нам повезло: первое раскрытое захоронение – не только для волонтёров РГО, но и для всей экспедиции этого сезона – оказалось одним из самых необычных за всю историю раскопа.

Рассказывает Марина Евгеньевна Килуновская, руководитель экспедиции:

"Это погребение хунну – первое раскопанное в этом году: оно очень глубокое, у нас таких захоронений раньше не было. Погребённый мужчина был очень рослым – метр девяносто как минимум. Для древних кочевников это практически гигант: мужчины у них были метр шестьдесят обычно, женщины – метр пятьдесят.

В захоронении было очень много воды. Погребённый фактически лежал в ней – и это не сейчас произошло, когда образовалось водохранилище, а видимо, специально так положили в воду. Он лежал в деревянном гробу – и самое интересное, что у него кроме баночного сосуда, обычного для местного населения, есть сосуд в виде вазы, характерный для скифской культуры (предшественницы).

Известно, что сначала сюда пришли скифы, а затем из Монголии, из Северо-Западного Китая пришли монгольские кочевники хунну. Эта могила демонстрирует связь между хунну и прошедшей эпохой скифов, ушедших в Причерноморье (уже во II веке скифов здесь нет). Но, видимо, какие-то люди, которые были связаны со скифами, были их потомками, здесь ещё жили и что-то помнили.

Ещё недавно мы находили – практически рядом – женское захоронение с подобным скифским сосудом. Очень интересный на нём знак был: "Н" – "эн" или "аш", мы назвали её "Наташа". У неё была очень необычная пряжка. Обычно здесь мужчины носили железные пряжки на поясе, а женщины для украшений использовали бронзу и камень. А у этой женщины была пряжка из сибирского гагата – разновидности каменного угля.

Было бы очень интересно, если бы удалось установить какую-то родственную связь между нашей Наташей и этим человеком, который здесь захоронен… но это нам скажут уже генетики, антропологи".

День шестой: что в чёрном ящике?

Новый день принёс новые открытия: наш небольшой отряд принял участие во вскрытии каменного ящичка, много веков назад установленного над одним из погребений.

 

Что представляют собой подобные сооружения, какой они служили цели? Рассказывает Мария Никитина, художник экспедиции:

"Такие каменные ящички встречаются здесь во многих могилах близко к поверхности земли: может быть, их ставили на саму поверхность, может быть – на какую-нибудь приступку в могиле. А уже в них находятся маленькие двухкамерные сосуды, горшочки – овальной формы с перегородкой в середине, в перегородке ещё иногда бывает отверстие, небольшая дырочка.

Иногда хунну ставили подобный ящик с сосудом внутри, иногда просто один сосуд, и вот только на днях – в первый раз! – попался пустой ящичек вообще без горшка. Пока неясно, чем обусловлены эти различия в обряде – возможно, статусом похороненного.

Для чего такие сосуды использовались, мы также пока не знаем – но предполагаем, что это часть поминального ритуала. Одно время мы выдвигали гипотезу, что это могут быть ритуальные светильники, что, может быть, когда хоронили или после похорон совершали поминальный ритуал, их зажигали – но это всё, конечно, лишь версия, просто красивая идея. 

Интересно, что обряд этот встречается только у хунну, более того – только здесь. Хотя есть ещё один-единственный аналог этим горшкам: в тесинской культуре в Хакасии.  По крайней мере, с точки зрения внешнего вида контекст использования там другой: в Хакасии сосуды стоят в могилах среди всего прочего инвентаря, а здесь – сверху. Видимо, эти племена каким-то образом заимствовали друг у друга элементы традиции".

Удивительные находки продолжились и в свободное от работы время.

Аиля, волонтёр из Казани: "Мы пошли на гору, и знаете, что там увидели? Гнездо орла – а в нём три яйца!"

День седьмой: затерянные в песках

Рабочий день начался со вскрытия нового погребения.

Кем был этот человек? Прежде всего, перед нами мужчина – об этом свидетельствует характер захоронения: его руки вытянуты вдоль тела, а не сложены на груди, как было принято у хунну при погребении женщин. Широкие скулы выдают в мужчине ярко выраженного монголоида, что несколько выделяет его среди остальных погребённых в этом могильнике, у которых монголоидные черты не столь выражены.

Кроме того, погребение находится близко к поверхности – а значит, возможно, похороны проходили зимой, когда не было возможности вырыть могилу глубже. 

Спустя всего два часа с начала раскопок работу приходится остановить: надвигается песчаная буря. В сторону могильника, клубясь, приближается плотная завеса из песка. 

В спешке собираем вещи, укрываем раскопанные могилы. Надо торопиться: с каждой минутой видимость ухудшается, песок забивается в нос и глаза. По дороге обратно к лагерю дышать становится возможным только через плотную ткань.

Остаток дня проводим в палатках. Скучно? Совсем нет! Отличная возможность обсудить спорные вопросы истории скифов, сыграть партию в шахматы или же восстановить сном силы, изрядно растраченные к концу первой недели.

К вечеру вблизи лагеря буря рассеивается, но последние следы недавнего буйства природы все ещё можно наблюдать вдалеке.

День восьмой: и всё сначала

Несмотря на принятые защитные меры, большинство рабочих участков из-за бури занесло песком. Что делать? Расчищать заново. Волонтёр создан для копания, как птица для полёта.

Все с нетерпением ожидают завершения дня: завтра – выходной, а значит, нам предстоит увлекательная поездка по тувинским достопримечательностям.

А что дальше? А дальше – больше! 

Анна Никольская

Про место раскопок и экспедицию прошлого года мы подробно писали ранее.